cycyron (cycyron) wrote,
cycyron
cycyron

О праязыке, фольклоре и символах

Оригинал взят у ss69100 в О праязыке, фольклоре и символах

Мировоззрение русского народа уходит во тьму веков и тысячелетий, к тому неведомому времени, когда пестроцвет современных этносов и языков был спаян в единой нерасчлененной этнолингвистической общности племен, обычаев, представлений обокружающем мире и верований.

Есть все основания утверждать, что в самых глубинных истоках, на заре становления людского рода все без исключения языки имели общую основу -- а следовательно,и сами народы имели общую культуру и верования.

К такому выводу приводит анализ самого архаичного и консервативного пласта слов всех языков мира -- указательных слов, и возникших позже на их основе личных местоимений всех модификаций.

Удается выделить несколько первичных элементов, которые повторяются во всех без исключения языках мира -- живых и мертвых, донося до наших дней дыхание Праязыка. Какая-то случайность здесь полностью исключена.

О былом единстве языков однозначно говорится уже в Библии, аккумулировавшей в себе древнее знание Востока, Запада,Севера и Юга: "На всей земле был один язык и одно наречие" (Бытие II, I). В дословном научном переводе это звучит еще более точно: " И были на всей земле язык один и слова одни и те же"7.

И это не наивная легенда, а непреложный факт. Неоднократно обосновывался данный тезис и с точки зрения языкознания.


Наиболее убедительно это было сделано уже в наше время. В начале ХХ века итальянский филолог АльфредТромбетти (1866 -- 1929) выдвинул всесторонне обоснованную концепцию моногенеза языков, то есть их единого происхождения.

Практически одновременно с ним датчанин Хольгер Педерсен(1867 -- 1953) выдвинул гипотезу родства индоевропейских, семито-хамитских, уральских, алтайских и ряда других языков.

Чуть позже набрало силу "новое учение о языке" советского академика Николая Яковлевича Марра (1864 -- 1934), где неисчерпаемое словесное богатство, обретенное многочисленными народами за их долгую историю, выводилось из четырех первоэлементов.

В середине века наибольшую популярность получила так называемая"ностратическая" (термин Педерсена), или сибиро-европейская (термин советских лингвистов), теория; в ней идея Праязыка доказывалась на основе скрупулезного анализа крупных языковых семей. (На эту тему было опубликовано несколько выпусковсравнительного словаря рано погибшего ученогоВ.М.Иллича-Свитыча.)

Совсем недавно американские лингвисты подвергли компьютерной обработке данные по всем языкам Земли (причем за исходную основу был взят лексический массив языков северо-, центрально- и южноамериканских индейцев), касающихся таких жизненно важных понятий, как деторождение, кормление грудью и т.п.  И представьте, компьютер выдал однозначный ответ: все языки без исключения имеют общий лексический базис.

Обычно вывод о моногенезе языков вызывает скептическое неприятие специалистов. Однако гораздо более нелепой (если хорошенько вдуматься) выглядит противоположная концепция, в соответствии с которой каждый язык, группа языков или языковое семейство возникли самостоятельно и обособленно, а потом развивались по законам, более или менее одинаковым для всех.

Логичнее было бы предположить, что в случае обособленного возникновения языков законы их функционирования также должны были быть особенными, не повторяющими (гомеоморфно илиизоморфно) друг друга. Такое совпадение маловероятно!

Следовательно, остается принять обратное. Здесь права Библия, а не ее противники. Как видим, аргументов в пользу языкового моногенеза более чем достаточно.

Всего известно свыше 30 самостоятельных языковых семей -- точная классификация затруднена из-за неясности: на сколько обособленных языковых семей подразделяются языки индейцев Северной, Центральной и Южной Америк; в различных энциклопедиях, учебной и справочной литературе их число колеблется от 3 до 16 (причем ряд лингвистов вообще предполагает отказаться от традиционной классификации и перейти к группировке на совершенно ином основании).

Языковые семьи неравномощны: например, на языках китайско-тибетской семьи говорит около миллиарда человек, на кетском же языке(обособленная семья) -- около одной тысячи, а на юкагирском языке (тоже обособленная семья) -- менее 300 человек (и кеты, и юкагиры -- малые народности России).

Одной из самых больших, разветвленных и всесторонне изученных является индоевропейская языковая семья.

Еще в прошлом веке было доказано (и это стало одним из блестящих триумфов науки), что все входящие в нее языки и, следовательно, говорящие на них народы имеют общее происхождение: некогда, много тысячелетий тому назад, был единый пранарод с единым праязыком.

Отстаиваемая же в настоящей книге концепция позволяет пойти еще дальше и утверждать: пранарод, праязык и их общая прародина относятся не к одним лишь индоевропейцам, но ко всем без исключения этносам, населявшим Землю в прошлом и настоящем.

Скрупулезная реконструкция смысла исходных общеиндоевропейских и доарийских слов и понятий приводит к границе, которую не принято переступать в современной науке, что, впрочем, свидетельствует о недостаточной развитости последней.

Несмотря на геологические, климатические, этнические, исторические и социальные катаклизмы, в результате которых исчезло множество народов, культур и цивилизаций, современному человечеству досталось бесценное богатство в виде языка и системы образов мифологического мышления. Стоит правильно подобрать ключ -- и перед изумленным взором откроются бездонные глубины. Правда, придется отказаться от большинства бытующих стереотипов.

Что это означает применительно к языку? За последние два века своего существования сравнительно-историческое языкознание добилось крупных успехов в области систематизации языков и установлении родства между ними в рамках отдельных языковых семей, например, индоевропейской, досконально проследило эволюцию фонетических (звуковых), графических (алфавитных),морфологических (словосоставных), лексических (словарных),грамматических и иных форм различных языков. Дальше этого обычно не идут.

Более того, исследовательское поле за пределами существующей традиционной границы считается запретной территорией. Но это -- всего лишь Terra incognita, ждущая своих первооткрывателей. Действовать им придется решительно и не полагаться на эмпирическую ползучую приземленность традиционных методов.

Многого, скажем, достигли этимологи, чья задача: объяснять происхождение конкретных слов, раскрывать их генетические корни, устанавливать первичную структуру и сходство с лексическими единицами живых и мертвых языков.

Этимология --скрупулезная наука: филигранной реконструкции подвергаются, к примеру, звуковой и словообразовательный состав слов с учетом чередования, трансформации и выпадения конкретных звуков. Но в большинстве своем этимологи не стремятся заглянуть далеко вглубь.

Индоевропейское языкознание во временном плане доходит до языка священных ведийских текстов и санскрита. Связи же между различными языковыми семьями исследуются очень робко и без надежной исторической базы. Между тем, если исходить из концепции единого происхождения языков мира, -- открываются совершенно новые пути осмысления разных языков и далеких друг от друга культур.

На смену традиционной микроэтимологии, ориентирующейся на близкородственные языковые связи, приходит макроэтимология, исходящая из древней языковой общности. Для макроэтимологии традиционный морфологический и фонетический догматизм не играет большой роли, и она допускает лексические иморфологические модификации, незнакомые для микроэтимологии.

Что же такое археология языка и реконструкция смысла? Нагляднее всего это видно на конкретных примерах.

Знакомое и всеми любимое слово "весна" -- казалось бы, такое русское-прерусское. Однако оно имеет общее основание с другими индоевропейскими языками и восходит к древним общеарийским корням. Достаточно взглянуть на производное от слова "весна" прилагательное "вешний", чтобы увидеть в нем индийского Бога Вишну и более общее русское понятие (Все)вышний, обозначающее высшее безначальное Божество, олицетворяющее главного властелина Вселенной (на что указывает его местоположение -- в "вышине").
5671928_dfhd (300x378, 38Kb)

По-болгарски и сербохорватски "высокий" звучит как "више" (ср. русскую сравнительную степень "выше"). Не случайнотакже в эпических песнях Эдды верховный Бог древнескандинавского пантеона Один именуется Высоким.

Одним из первых, кто указал на взаимосвязь слов "вышний", "вечный", "вещий" и "вешний" с именем индоарийского Бога Вишну,был русский писатель и историк-любитель Александр Фомич Вельтман (1800 -- 1870). Он обратил на это внимание в первой же своей исторической монографии "Индо-Германе, или Сайване" (1856 г.).

Кроме этого, плодовитый автор-беллетрист опубликовал еще три собственно исторические книги: "Атилла иРусь IV -- V в." (1858 г.), "Маги и Мидийские Каганы XIII столетия" (1860 г.), "Первобытное верование и буддизм" (1864г.), где содержится немало более чем смелых и полуфантастических предположений по истории Древней Руси.

Интересно также, что и того же происхождения наименование вишни-- прежде всего  дерева, а затем уже и его ягод. Другими словами, вишня -- это дерево Вишну.
5671928_57556098_vishnya_cvetet2 (450x600, 106Kb)

На юге России и на Украине вишня издавна была почитаемым деревом -- в одном ряду с дубом, березой, ясенем, липой. Существовал обычай вырезать посошки и палочки из вишневого дерева. Считалось, что вишневая палка наделена особой волшебной силой, которая к тому же передается от деда к отцу и от отца к сыну.

Тождественность Вишну и Всевышнего однозначно проявляется и в смысловом (семантическом) плане. В переводе с древнеиндийского (ведийского) Вишну означает "проникающий во все", "всеобъемлющий". По индуистским воззрениям, он символизирует энергию, упорядочивающую Космос, и считается "владыкой существования и творения Вселенной": "Мир возник от Вишну и пребывает в нем. (Вишну) -- творец существования и предбытия мира, он -- мир" 8.

Именно таким образ Держателя Вселенной, возникший еще в пору индоевропейской общности,рисовался и протославянам. Каменное изваяние Прото-Вишну было обнаружено археологами при раскопках курганов в Днепропетровской области
5671928_20070812132417Kernosovskii_idol (227x450, 29Kb)

Оно представляет собой низкорослого лысого и бородатого мужчину (одно изпервоначальных воплощений классического Вишну -- "лысый карлик"), испещренного со всех сторон петроглифами в виде следов (след -- традиционный знак, божественное клеймо Вишну), фигурами людей в сексуальных позах, животных, смыслообразующих орнаментов и информационно насыщенных "черт и резов". В своей совокупности все это вместе взятое и олицетворяет Вселенную 9.
5671928_kernosovskiy_idol_120 (480x356, 77Kb)

Между тем у Керносовского идола имеются также хвост и звериные уши (или рога?). Данные аксессуары вполне подходят и к древнегреческому Божеству стад, лесов и полей -- Пану, имеющему доэллинское и, скорее всего, общеиндоевропейское происхождение. Кстати, и имя Пан родственно имени Вишну, означая "все". Следовательно, Прото-Вишну тождественен Прото-Пану.

Другое дело, что общеиндоевропейское Божество, олицетворяющее Вселенную, постепенно видоизменяло свои первоначальные функции-- по мере расщепления первичной этнической общности и миграций праэтносов по всей территории Евразии. Если в индуизме Бог Вишну сохранил и преумножил верховные и властные функции в составе великой триады Тримурти: Брахма -- Вишну -- Шива, то в условиях других исторических условий и иной идеологической доминанты -- Олимпийской религии, пришедшей на смену старым доэллинским верованиям, -- Бог Пан, ранее олицетворявший "Все", превратился во второстепенное лицо Олимпийского пантеона, хотя никто не отрицал его глубоких корней, уходящих в первозданную природу.
5671928_530352 (236x295, 45Kb)

Естественно, менялись изображения или изваяния Божеств. Прото-Вишну так же мало походит на классические скульптуры вишнуистского канона, как Прото-Пан на образ скотьего Бога со свирелью в руке на известной картине Михаила Врубеля "Пан". Художественное воплощение нетождественно заложенному в него смыслу. Нет сомнения, что понятие "(Все)вышний" перешло в христианскую традицию из глубокой древности.

Этимологи выводят слово "весна" из древнеиндийского vasantas -- "весна"; vasar -- "рано" -- откуда древнеисландское var --"весна", латышское и литовское vasara -- "лето"). Фонетические и лексические закономерности в их историческом развитии лишь частично перекрывают закономерность формированияи передачи во времени (от поколения к поколению) смысла понятий, имеющих словесно-знаковую оформленность, но развивающихся по совершенно иным закономерностям.

Филолог можети не заметить цепочку взаимосвязанных слов: "Вишну" -- "вешний"-- "весна". Но мимо этого не сможет пройти культуролог, который оперирует не фонетическими, а смысловыми закономерностями, имеющими происхождение более высокого порядка. Из этих соображений вытекает и следующий пример.

Фамилия великого русского художника Сурикова происходит от слова "сурик" -- краска темно-красного цвета. Но, в свою очередь, понятие"сурик" проистекает от имени древнеарийского красно-солнечного Божества -- Сурьи (отсюда и наше Красное Солнышко). Бессмысленно искать какие-то аналогии между реальной личностью-- Суриковым и Солнцем-Сурьей, но связь этих понятий очевидна, когда речь идет об археологии смыслов, показывающих их полное совпадение.
5671928_0a105d7260581c69fe0f7bfe4bc88552_1_ (343x352, 42Kb)

Ниже будут прослежены неслучайные параллели между древнеегипетской и древнеславянской мифологиями: Солнцебоги Хор(Гор) и Хорс, смертоносный гроб Осириса (Осиянного) и Святогора (Светогора), птица Феникс и Финист Ясный Сокол.

Но есть еще один общий -- более психологический, чем смысловой -- аспект сходства мироощущений древних египтян и русских. На него обращал особое внимание Василий Васильевич Розанов (1856-- 1919). Он считал русский "трепет к звездам" чертой, ничего не имеющей общего с христианским миропредставлением ("О звездном небе ничего нет в Евангелии").

Истоки русского народного космизма следует искать в Египте и Вавилонии: именно отсюда проистекают звезды на темно-синих куполах некоторых русских храмов, а также подвешенные лампады, имитирующие"висящие" звезды древневосточных святилищ10.

Итак, видим: единый праязык единого пранарода дал цепную реакцию, в результате которой возникло все лингвистическое многообразие. Значение и звучание многих современных слов (в том числе и в русском языке) уходит своими корнями в общий праязык.

Наиболее приближенным к нему по времени и, главное, --уцелевшим по сей день (в виде литературных памятников и составленных на их основе словаря и грамматики) является санскрит (собственно древнеиндийским считается язык Вед). Руководствуясь им, а также другими источниками, нетрудно раскрыть корни многих современных понятий.

В санскрите одно из слов для обозначения понятия света:ruca ("светлый", "ясный") и ruc ("свет","блеск"). В последующем языковом развитии "шь" и "ц"превратилось в "с" (чередование согласных и гласных звуков --обычное фонетическое явление даже на протяжении небольших временных периодов) и достаточно неожиданным (на первый взгляд) образом осело в столь значимых для нас словах, как "русский" и "Русь".

Первичным по отношению к ним выступает более архаичное слово "русый", прямиком уходящее в древнеарийскую лексику и по сей день означающее "светлый". От него-то (слова и смысла) и ведут свою родословную все остальные однокоренные слова языка. Данная точка зрения известна давно.

Еще русский историк и этнограф польского происхождения, один из основоположников отечественной топонимики Зориан Яковлевич Доленга-Ходаковский (1784 -- 1825), критикуя норманистские пристрастия и предпочтения Н.М.Карамзина, писал: "Тогда бу видел и сам автор [Карамзин. -- В.Д.], касательно Святой Руси, что сие слово не составляет ничего столь мудреногои чужого, чтобы с нормандской стороны, непременно из-за границы, получать оное; увидел бы что оно значит на всех диалектах славянских только цвет русый (blond) и что русая косау всех ее сыновей, как Rusa Kosa i Rusi Warkocz [коса.-- В.Д.] у кметей (крестьян) польских равномерно славится. <...> Есть даже реки и горы, называемые русыми".11

Таким образом, этноним "русский" и топоним "Русь" сопряжены с санскритским словом ruca и общеславянским и древнерусским "русый" со смыслом "светлый" (оттенок).

Если открыть "Толковый словарь живого великорусского языка" Владимира Даля на слово "Русь", то найдем там аналогичное объяснение: "русь", по Далю, означает прежде всего "мир","бел-свет", а словосочетание "на руси" значит "на виду".

У Даля же находим еще одно удивительное слово -- "светорусье", означающее "русский мир, земля"; "белый, вольный свет на Руси". Здесь не только корневые основы, но и их значения сливаются в одно целое.

О распространенности и укорененности понятия "светорусье" можно судить по "Сборнику Кирши Данилова", где эпитет "светорусские могучие богатыри" выступает как норма.

Еще раньше (по письменной фиксации) сочетание слов "светлый" и"русский" употребляется в договоре князя Олега с греками 911г., текст которого включен в "Повесть временных лет".

Классическая схема научного познания очерчена Львом Гумилевым. Любую проблему можно рассматривать по меньшей мере трояко: с точки зрения мышиной норы, с вершины кургана и свысоты птичьего полета. Современная этимология -- в основном взгляд из мышиной норы. Этимологи копали глубоко и обильно, но при этом, как правило, не смотрели вдаль, воображая, что весь мир языка -- сплошная мышиная нора. Мало кому хватает фантазиии воображения подняться хотя бы на вершину кургана и тем более достичь высоты птичьего полета.

Макроэтимология же позволяет отвлечься от частностей, мелких деталей, нудных транскрипций, традиционных подходов, закостенелых схем, ползучего эмпиризма,-- и, воспаряя ввысь, взглянуть на современную лексику с высот тысячелетий. Безусловно, вероятность погрешности в макроэтимологических изысканиях достаточно велика, но не настолько, чтобы отступить от научности, и не намного выше традиционных микроэтимологических выкладок, учитывая значительную вариативность и гипотетичность последних.

Мифология -- всегда мистифицированная и опоэтизированная история. И космология! Причем мистификация происходит без всякого злого умысла -- вполне естественным путем. При передаче сведений от поколения к поколению в условиях отсутствия письменности (если не выработаны специальные приемы сохранения информации) первоначальные сведения подвергаются неизбежному и непроизвольному искажению. К тому же в течение веков и тысячелетий этносы (а вместе с ними роды, племена, семьи) распадаются, переселяются с одной территории на другую, а то и вовсе исчезают с лица Земли. Да еще войны и социальные перевороты. Да еще идеологическая или религиозная цензура. Да еще поэты и художники поприбавят. В результате факты и превращаются в мифы.

Значит ли все сказанное, что мифы -- сплошная выдумка? Ничуть! Они вполне поддаются научному анализу и реконструкции первоначального смысла. В мифологических сюжетах и образах закодированы и реальные события далекого прошлого, и отголоски стародавних общественных отношений и норм поведения, и представления о мироздании и его законах, и память о катастрофах в истории Земли и великих переселениях народов.

Именно в таком смысле следует понимать энергичное утверждениеН.Ф. Федорова: "Мифология не басня, а истина, действительность,и никогда ее не убьет метафизика"12.

Применительно к истории вообще и русской истории в особенности не менее определенно высказался Г.В. Вернадский: "...Следы древней исторической основы могут легко быть обнаружены под мифологическим покровом"13.

Мысль о том, что мифология и фольклор (особенно эпос) --это не что иное, как преломленная сквозь призму народного миросозерцания древняя история, развивалась еще ЯкобомГриммом (1785 -- 1863) в его классическом и, к сожалению, до сих пор не переведенном на русский язык труде "Немецкая мифология" (1835 г.).

Но здесь он вовсе не был оригинален. Существует древнейшая традиция -- считать Богов, которые впоследствии стали объектом религиозного поклонения, по происхождению своему такими же людьми, как и простые смертные. Подобный подход присущ народам всех континентов, хотя схемы и модели самого обожествления не всегда и не у всех совпадали. И уж, конечно, сказанное никак не относится к позднейшему монотеизму мировых религий, рассматривающих Бога как безличноеи достаточно абстрактное Первоначало.

Ничего похожего не былони в египетской, ни в ведийской, ни в шумерской, ни вассиро-вавилонской, ни в древнекитайской, древнеславянской, древнекельтской, древнегерманской, ацтекской и всем наборе северо-, центрально- и южноамериканских мифологий. Здесь Боги изначально выступали как люди, разве что наделенные бульшими способностями и силой воли.

С наибольшей наглядностью это проявилось в античной мифологии и политеизме. А возникшие позднее распространенные переложения, скажем, древнегреческих мифов не имеют ничего общего с реальными событиями.

В настоящее время налицо восприятие мифов исключительно как вымысла -- либо художественного, восходящего к Гомеру, либо социологизированного (в плане вульгарного истолкования религии как иллюзорной формы сознания, а то и прямого обмана). Дабы убедиться, что все здесь не совсем так и даже совсем не так,достаточно обратиться к сочинениям античных историков Диодора Сицилийского (единственный раз переведенного на русский язык в ХVIII веке) или Дионисия Галикарнасского (вообще никогда не переводившегося на русский язык, как и вавилонский историк Берос, писавший по-гречески).

Все трое излагали историю античных Богов в русле реальной человеческой истории. Вот что пишет, к примеру, Диодор об Уране, считавшемся Богом Неба, о котором и Гомер, и Гесиод, и другие мифологи не могли сообщить ничего конкретного и вразумительного: "Повествуют, что первый начал царствовать у них (атлантийцев) Уран, который свел разбросанно живущих людей в городскую ограду, причем они согласились прекратить внезаконную и звериную жизнь. Он изобрел употребление и накопление домашних плодов и немало из других полезных вещей. Он овладел большей частью вселенной, по преимуществу -- странами к западу и северу. (4)

Ставши усердным наблюдателем звезд, он предсказывал многое из того, что должно совершиться в мире. Он ввел для народа исчисление года по солнечному движению, месяцев же -- по луне и научил распознавать времена каждого года. Потому-то многие, не зная вечного порядка звезд, удивлялись происходящему по предсказанию; и, с другой стороны, предположили, что сообщавший об этом причастен божественной природе. После его ухода от людей, ввиду его благодеяний и распознания им звезд, ему стали воздавать бессмертные почести. Его прозвище перенесли на мир; одновременно с тем, что он оказался причастен к восходуи заходу звезд и к прочему, что совершается на небе, как и одновременно с размером почестей, стали чрезмерно расцениватьсяи его благодеяния.

И его навеки объявили вечным царем Всего.<...>

Повествуют, что <...> сыновья Урана разделили царство; из них наиболее видными являются Атлант и Кронос. Атлант получил по жребию местности, прилегающие к Океану, и этот народ получил название атлантийцев, и самая высокая гора в этой стране подобным же образом получила название Атланта.

Рассказывают, что он точно преподал [людям] астрономию и первым же дал людям науку о сферах. По этой причине составилось мнение, что весь Космос держится на плечах Атланта14.

Таким образом, Диодор Сицилийский считал Урана первым царем загадочной страны Атлантиды, исчезнувшей впоследствии в пучинах океана. Именно Уран объединил атлантов "в одно обществоили гражданство" (доподлинные слова греческого историка).

При этом подчеркивалось: Уран властвовал не только в странах Запада, но и на Севере. Аналогичным образом представлялся и верховный Бог древнегерманского пантеона Один. Первоначально он мыслился в человеческом обличии и лишь впоследствии был обожествлен.

Дадим слово древнему свидетельству: "Один был великий воин и много странствовал и завладел многими державами. Он был настолько удачлив в битвах, что одерживал верх в каждой битве, и потому люди его верили, что победа всегда должна быть за ним. Посылаясвоих людей в битву или с другими поручениями, он обычно сперва возлагал руки им на голову и давал им благословение. Люди верили, что тогда успех будет им обеспечен. Когда его люди оказывались в беде на море или на суше, они призывали его, и считалось, что это им помогало. Он считался самой надежной опорой. Часто он отправлялся так далеко, что очень долго отсутствовал"15.

В данном же плане нужно рассматривать и закодированное общечеловеческое знание, доставшееся нам от предков и прапредков в виде фольклористики. В научной и учебной литературе в последнее время возобладало мнение о фольклоре как преимущественно об устном народно-поэтическом творчестве, к тому же оторванном от реальной действительности.

На самом же деле фольклористика как базисный пласт мировой культуры -- явление не просто емкое, но в полном смысле необъятное и неисчерпаемое. Будучи простым и удобным каналом аккумуляции и передачи накопленного за многие тысячелетия опыта и знаний,фольклор (дословно "народная мудрость") вобрал в себя вспецифически компактной символическо-образной форме многообразные факты истории, этногенеза, а также связанные с бытовыми традициями, мировоззренческими представлениями,культовыми ритуалами, обрядами, поверьями, пережитками и т.п.

Один из основоположников современного традиционализма Рене Генон (1886 -- 1951) так расценивал действительное значение фольклора (в его соотношении с мифологией) для познания истории и предыстории: "Народ сохраняет, сам того не понимая, останки древних традиций, восходящие порою к такому отдаленному прошлому, которое было бы затруднительно определить и которое поэтому мы вынуждены относить к темной области "предыстории"; он выполняет в некотором роде функцию более или менее "подсознательной" коллективной памяти, содержание которой,совершенно очевидно, пришло откуда-то еще"16.

Отсюда и фольклористика как наука призвана в полном объеме собирать и изучать различные проявления жизни народа как элемента исторически сложившейся цивилизации. Ни в коей мере не является она исключительно филологической наукой (или частью таковой), напротив, она становится абстрактной и непонятной в отрыве от этнографии, религиоведения, археологии, социологии и философии истории.

Попытка представить русскую сказку, былину, песню, заговор и т.д. вне их обусловленности народным бытием во всех нюансах его исторического развития оборачивается искаженным истолкованием этих ценнейших памятников русской культуры, отразивших все основные вехи ее становления.

У нас ведь как принято относится к фольклорным произведениям? К сказке, например? Как к чисто развлекательному жанру. А сказке той, быть может, десятки тысяч лет и донесла она до нынешних дней дыхание наших далеких прапредков, осколки их тотемного мышления, наивно-целостного миросозерцания.

Или так называемый обрядовый фольклор, связанный в том числе и с древнейшими народными празднествами: Коляда, Масленица, Кострома, Иван Купала и др. Здесь соединено все -- и остатки языческого мировоззрения, и сакральный символизм, и первобытный ритуал, и песни, и танцы, и карнавал.

Традиции, возникшие в глубинах веков и тысячелетий, передавались из поколения в поколение, закреплялись в слове и обрядовой символике, демонстрируя нераздельность человека и высших космических сил, проявлявшихся в смене времен года, дня и ночи, закономерностях движения на небосводе (иллюзорного, как известно) Солнца, Луны, других светил и звезд.

На первый взгляд нет ничего на свете более несхожего, чем наука и фольклор. Но если вдуматься -- есть между ними одна несомненно общая черта. Это -- способ описания и воспроизведения действительности.

И наука и фольклор пользуются одним и тем же универсальным языком символов. Символическую форму имеют и логические абстракции, и философские категории, и художественные образы, и мифологические сюжеты, и фольклорные мотивы (все они облачены в словесно-знаковую, а следовательно -- символическую оболочку).

Естественные науки предпочитают излагать добытое позитивное знание на символическом языке математики или иным способом -- как это имеет место в химических формулах.

Может быть, такова вообще природа человека -- отражать мир в символической форме? А может быть, сам человек и есть главный символ Мироздания и источник всех прочих символов? Символы не существуют сами по себе, а в качестве таковых они должны быть преломлены через сознание.

На Земле человек -- главный носитель сознания. Как Микрокосм он создает образ, картину, символ Микрокосма, преломляя его через свое сознание. Следовательно, и сам человек выступает как обобщенный символ Макрокосма. Человек привержен, привязан к знакам и символам как некоторым обобщающим реальным ориентирам, отторгнутым в субстратной форме от него самого (им самим или объективно вычлененных природой).

Человек и человечество просто не могут существовать без знаков и символов, представляя и сам Космос в виде глобального небесно-звездного символа. Ибо то звездное небо, что дано человеку в виде зрительных ощущений: набор структурно-организованных созвездий, изменяющих свое положениев течение ночи и перемещающихся среди них по определеннымз аконам Луны и планет (а днем -- Солнца), -- все это всего лишь результат местоположения и размещения самого человека на вращающейся планете Земле.

Но познает он Большой Космос, отталкиваясь именно от этой картины-символа звездного неба, проникая в глубь Вселенной и открывая ее подлинные законы. Происходит это путем преодоления самоочевидной и чувственно данной картины и построения на основе достигнутых знаний той или иной научной модели, приближающей нас к постижению истины.

Космический знак (как и всякий знак вообще) -- всегда некоторое вторичное явление, указывающее на некоторую скрытую первопричину, далеко не всегда явную и доступную непосредственному познанию. В этом смысле непрерывную смену дня и ночи можно рассматривать как соответствующие знаки, указывающие на подлинную причину -- вращение Земли вокругсобственной оси.

Точно так же циклическая смена времен года(весна -- лето -- осень -- зима) -- следствие движения Земли вокруг Солнца, обусловленное высшими космическими силами. Для людей же смена дня и ночи или смена времен года может выступать в форме определенных знаков, проверенных многократным опытом и служащих точкой отсчета множества других явлений, событий и необходимых действий. Например, спиралевидный орнамент,пронизывающий историю мировой культуры от самых ее истоков,имеет несомненную космическую кодировку.

Вопрос лишь в том: воспринял ли человек этот космический символ самостоятельно или же сам Космос обладает неведомыми пока каналами, и по ним передаются и кодируются соответствующие закономерности. Так или иначе, спиралевидные структуры пронизывают не только разумную жизнь на Земле, но и ее бессознательные формы (раковины некоторых моллюсков).

Из книги В. Дёмина „В поисках истоков Руси”.


Tags: ss69100, Руский язык
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment