cycyron (cycyron) wrote,
cycyron
cycyron

Украина будет украинской или безлюдной?

Оригинал взят у varjag_2007 в Украина будет украинской или безлюдной?
Оригинал взят у alex_anpilogov в post

Lifeanddead

Новороссия в блокаде. Исчерпав за последние месяцы все возможности военного воздействия на Народные республики, киевская власть решила пойти на крайние меры. Если республики невозможно принудить к сдаче силой — эту обязанность надо возложить на холод и голод, с которыми неизбежно столкнётся Донбасс уже в ближайшее время.

Киев, разрушив инфраструктуру Донбасса в результате полугодовой гражданской войны, прерывает все и всяческие отношения с Донбассом.

Нет, если вы подумали, что Киев разрешил Донецку или Луганску самим собирать налоги — то здесь вы категорически ошибаетесь. Тут, в части возможности урвать лишнюю копейку в свой тощий бюджет, позиция Киева непреклонна: да будь вы хоть бы и трижды на территории "сепаратистов и ватников", но налоги будьте любезны оплатить нам. Сполна и авансом.

А вот с обязательствами, которые должны, по идее, из данных налогов закрываться, у Киева позиция совершенно иная: вы, негодяи и беспредельщики, что позволили себе уже дважды всенародно голосовать против нашей власти над вами, недостойны получать от нас даже пенсии. Не говоря уже о социальных пособиях и о зарплатах бюджетной сферы — например, зарплатах учителей или врачей, которые продолжают работать на территории ЛНР и ДНР.

Такая, выстраивающаяся шаг за шагом, позиция Киева касательно населения республик точь-в-точь повторяет "крымский сценарий", когда ещё до проведения референдума о самоопределении Крыма, который прошёл 16 марта, Киев произвёл "отключение" полуострова от единой системы украинских банковских платежей и перестал принимать почтовые отправления в Республику Крым.

Такая двойственная позиция Киева раз за разом ведёт его по пагубному пути потери территорий и людей. Напомню, что во времена независимой Чеченской республики, когда, казалось бы, всё и вся в Чечне было настроено против России — Россия не позволяла себе бросать пенсионеров Чечни без выплаты пенсий. Пусть даже и часть из этих пенсий неизбежно попадала в карманы настоящих чеченских, а не выдуманных Киевом донбасских террористов.

Другое дело — Киев. В тщетной попытке свести концы с концами и в надежде сэкономить что-нибудь на безмолвных пенсионерах Донбасса, Киев режет ситуацию "по-живому", добиваясь принудительного ухода Народных республик в автономное экономическое плавание.

В чём смысл такой, мягко говоря, самоубийственной политики Киева по отношению к своим гражданам — напомню, что с точки зрения Киева формально и Донбасс, и даже Крым числятся лишь "оккупированными территориями"?

И вот тут нам надо вспомнить чеканную фразу многих поколений украинских националистов, которую они не уставали повторять многим своим политическим оппонентам. Эта фраза известна уже настолько, что даже и приелась: "Чемодан — вокзал — Россия".

Почему же эта фраза столь органично воспринимается и многократно цитируется украинскими националистами, но при этом столь же дико звучит для уха любого русского по духу человека?

Пожалуй, разница в подходах и восприятии заключена в той исторической роли, которую добровольно взяла на себя Россия и в которой органическим образом на протяжении последних трёхсот лет участвовала Украина-Малороссия — и той искусственной, фальшивой ролью, которую прописали для украинского проекта его кукловоды на протяжении последней сотни лет.

Русский проект, проект, который воплощали последовательно в жизнь сначала Русь, потом Российская империя, потом СССР и который примеряет сегодня на себя современная Россия — это проект объединительный и интеграционный, проект, который соединяет в рамках единого, общего дома всю массу самых разных народов, населяющих просторы Евразии. Россия не стремится забрать у якутов их алмазы, а у татар — их нефть. Байкал не принадлежит лично бурятам, но и никто из русских не будет считать крупнейшее пресноводное озеро мира исключительно своим. Все народы России живут в этом общем доме, и отдельные крики "Хватит кормить Кавказ" столь же безумны, как крики "Хватит кормить Кузбасс". Потому что единая страна Россия старается быть единой не на экранах телевизоров, а на деле.

Другой подход, к сожалению, исповедует сегодня Украина. Он проявился ещё во время "Крымской весны" и прозвучал в обидной и едкой фразе "Россия украла у нас Крым". Крым в рамках такого подхода выглядел, как мешок сушёного инжира, который стоял у Украины где-то в пыльном чулане. А Россия — пришла и тайком украла эти вкусные плоды.

Вроде как и не было двадцатилетнего разграбления Крыма киевскими элитами, не было февральского путча, не было сожжённых автобусов с севастопольцами и крымчанами, которые возвращались из Киева домой, не было обещаний направить в Севастополь "поезда дружбы", которые должны были сделать Крым "либо украинским — либо безлюдным".

И вот на этом моменте мы снова видим, что в отличие от российского проекта "проект Украина" чётко пытается отделить население той или иной территории, входящей в Украину, от самой земли, на которой эти люди издавна существуют.

И крымчане, и жители Донбасса в случае "неправильного", с точки зрения украинского националиста поведения, подлежат насильственному отделению от родной для них земли и столь же насильственному перемещению куда-либо (обычно — в Россию) или же — столь же насильственному уничтожению.

Общее небо над головой, общие цели в жизни, общая история — всё приносится в угоду выхолощеному мифу об "исключительности" украинства и его сакральном значении для всех тех, кто по тем или иным обстоятельствам попал в орбиту или в границы сегодняшней Украины.

Ну а попытка кого-либо пересмотреть угодное украинствующим их "уютное сегодня" приводит к неизбежному отторжению таких "еретиков". Отторжения из лона практически религиозного восприятия Украины, как средоточия всего позитивного и правильного, конечно же, что характерно как раз для искажённого восприятия своей страны в среде самих украинских националистов.

При этом, если для русского человека критика России, критика, тем более президента или правительства — это обычная практика и даже святая обязанность, то показ каких-либо родимых пятен и недостатков Украины — это табу и прямой запрет.

И без разницы, если разговор шёл о пенсиях и об их оплате пенсионерам Донбасса — вам припомнят и голодомор, и раздел Черноморского флота, и "неправильную" цену на газ. И всё это будет именно то, что непосредственно влияет здесь и сейчас на невозможность и нежелание платить честно заработанное содержание тем, кто всю жизнь добывал уголь для всей Украины.

Из этого простого описания проблемы уже можно сделать простой вывод в отличиях русского и украинского проектов. Русский или российский сегодня проект — это проект построения общего дома для массы непохожих друг на друга людей. Людей разных национальностей, разной веры и даже разных взглядов на современное устройство этого возводимого всеми дома.

Проект Украина — иной. Его лекала, в отличие от России — это не живое знание, которое, раз за разом, проходит проверку самой жизнью, самим течением реки истории. Украина замерла в безвременьи, живя своим выдуманным прошлым и не обращая внимание на все те изменения, что происходят вокруг неё. У страны нет образа будущего, нет цели для существования в мире.

Украинствующие превратились, по факту, в религиозную секту, которые согласны объявлять отступниками и еретиками (в миру это "сепаратисты" и "террористы") всех, кто не готов их поддерживать постоянными камланиями нехитрых лозунгов и речёвок.

Да, может быть, Новороссия ещё не существует в полной мере. Но это — живой организм, в котором, шаг за шагом, вырастает семя большого русского проекта, проекта, который всегда примирял между собой народы и шагал всё дальше и дальше — к самому горизонту событий.

Новороссия ещё не существует, но она уже родилась. А Украина — уже не существует, и она уже умерла.

А мёртвое никогда не сможет победить живое. И блокада, неприятие и игнорирование новой жизни — это последний, отчаянный шанс мёртвого — в тщетной и обречённой на неудачу попытке задушить нарождающегося младенца.

Оригинал статьи на сайте газеты "Завтра".

От редакции.

В последних записях, в которых я стараюсь честно и открыто выкладывать на стол все плюсы и минусы двух проектов, которые сейчас раздирают на части живое тело бывшей Украины — проекта Новороссии и проекта Руины, мне всё чаще в комментариях со стороны Руины засовывают извечное "Чемодан — вокзал — Россия", одновременно радуясь всем проблемам Донбасса.
Позиция Руины в этом конфликте понятна и ясна: "Раз уж с Крымом не вышло — то уж Донбасс мы точно сделаем или украинским - или безлюдным".
Поэтому-то и восприятие ДНР и ЛНР, при всех их недостатках, у населения Донбасса однозначно: это — плохая, но жизнь. И это — зыбкая, но всё же надежда.
Руина же для сегодняшнего Донбасса — это верная смерть. Смерть с бомбами, смерть с минами, смерть с артиллерийскими снарядами и с автоматными очередями.
Или же - смерть от рук карателей, если ты оказался на оккупированной территории.
Украина шаг за шагом превратилась для Донбасса в олицетворение тотальной и безысходной смерти, в самой её зримой ипостаси. Смерти бытовой, ежедневной — но от этого не менее ужасной.

Но живое всегда побеждает смерть, сколь бы ужасным и бесчеловечным не был бы её лик. Так было, есть и так будет.
На это просто надо время.

StillLifeWithASkull
Филипп де Шампень. Жизнь, смерть и время.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment