cycyron (cycyron) wrote,
cycyron
cycyron

Category:

В педагогике Макаренко ОДИН секрет - он работал с сиротами РУССКОЙ ЭЛИТЫ

Оригинал взят у aleksei_44 в В педагогике Макаренко ОДИН секрет - он работал с сиротами РУССКОЙ ЭЛИТЫ

Родителей перестрелял дзержинский.
Русская деревня не знала такого понятия, как детские дома, сирот разбирали родственники, в том числе мз КРЁСТНЫХ МАТЕРЕЙ И ОТЦОВ
Нынешние дтские дома "работают" почти на 100% на тюрьму . . . Туда поступают их "выпускники"


Оригинал взят у akulchitskiy в Основные принципы системы Макаренко


По статье А.С. Макаренко «Педагоги пожимают плечами».

В предыдущем посте мы вкратце рассмотрели, какого же человека хотел воспитать Антон Семёнович Макаренко.

Сегодня прикоснёмся к «безграничному морю» опыта нашего великого педагога. На основе всего лишь одной статьи. Но, напомню, статьи не простой, а статьи, подводящей итоги многолетней работы и жизни в коммуне имени Дзержинского.

Каковы же основные принципы педагогической системы Макаренко? Принципы, выделяемые самим педагогом.

В первую очередь, Антон Семёнович выделяет объект с которым работает педагогический коллектив. И этим объектом является не пресловутый «ребёнок», а коллектив.

Объектом нашего воспитания мы считаем целый коллектив и по адресу коллектива направляем организованное педагогическое влияние.

Какова же роль личности воспитуемого в процессе?

самой реальной формой работы по отношению к личности является удержание личности в коллективе, такое удержание, чтобы эта личность считала, что она в коллективе находится по своему желанию — добровольно, и, во-вторых, чтобы коллектив добровольно вмещал эту личность. Коллектив является воспитателем личности.

И у педагогов нет возможности стоять в стороне и наблюдать за процессами в коллективе.

…нам приходится каждую минуту мобилизовать нашу мысль и опыт, наш такт и волю, чтобы разобраться в многообразных проявлениях, желаниях, стремлениях коллектива и помочь ему советом, влиянием, мнением, а иногда даже и нашей волей. Это очень сложный комплекс рабочих напряжений.

Все усилия направлены на создание: правильного коллектива и, следовательно, правильного влияния коллектива на личность.

Разрешая вопрос жизни коллектива, мы не можем рассматривать коллектив как «группу взаимодействующих и совокупно реагирующих индивидов». Мы видим не «совокупность» и не отвлеченный коллектив, а конкретный живой коллектив мальчиков и девочек…

И этот коллектив не хочет готовиться к будущей жизни, он хочет жить и работать здесь и сейчас, в меру своих сил. Необходимо заметить, что здесь Макаренко вступает в полемику с теми, кто считает, что школа — это подготовительный этап. Что дети — это только зародыши будущих личностей. Что дети не могут и не должны участвовать в производственной деятельности ни в какой форме, кроме обучения.

Отдельные члены коллектива не рассматривают себя как «зародыш будущих личностей». Естественно и нам стать на такую точку зрения и считать наших воспитанников полноправными гражданами…

Как полноправные граждане они имеют право на участие в общественном труде — по своим силам. Они и участвуют, и участвуют не в педагогическом порядке, а в рабочем, т. е. не портят материал, а производят нужные вещи не из идеалистических соображений альтруизма и нестяжания, а из стремления к заработку и своего, и коллектива, и за свою работу они отвечают по всей строгости производства — отвечают прежде всего перед коллективом, который является поглотителем и частного вреда и частной пользы.

И только так у детей и подростков появляется чувство ответственности за себя, за свою жизнь, свою работу и за свой коллектив.

Из этого основного нашего взгляда на детский коллектив проистекают и все наши методы. Мы даем детскому или юношескому коллективу школу, рабфак, завод, инженеров, промфинплан, зарплату, обязанности, работу и право ответственности. А это значит — даем дисциплину.

Вопрос дисциплины как мы видим, ставится Макаренко во главу угла. Но дисциплина приходит не извне. Дисциплина проистекает из самого процесса жизни коллектива.

Дзержинцы же ничего особенного в самой дисциплине не видят, по их мнению, это естественное и необходимое состояние каждого коллектива. В самом факте дисциплины нет для них никакой проблемы. Они видят только процесс дисциплинирования и считают, что проблема именно в этом процессе.

Этот тезис прекрасно раскрывается на рабочем примере из жизни коммуны.

Если коммунар не убрал станок и он покрылся ржавчиной, коммунарское собрание, пожалуй, даже не подумает о том, что виновника нужно дисциплинировать, но все будут говорить и кричать: — Ты испортил станок, понимаешь? Ты знаешь, сколько станок этот стоит? А что завтра будем делать, если из-за тебя не хватит детали пятнадцатой? На тебя будем смотреть — какой красивый, да?

И вовсе не решая проблемы наказания, а только оберегая заводское оборудование, как общий коллективный интерес, такого коммунара снимут со станка и поставят на простую работу.

Показательно, как сам Макаренко оценивает такое наказание, он его считает жестоким!

Это, может быть, и жестоко, но это жестокость необходимая. И только потому, что коллектив от нее не отказывается, нам почти не приходится ее применять.

Очень подробно разъясняется вопрос с воровством. Приведу цитату как можно более полную, настолько подробно разобран вопрос.

Точно так же в коммуне почти не бывает воровства, потому что всем хорошо известен закон коммуны: украсть нельзя, за кражу можно в полчаса очутиться за бортом коммуны. Для коммуны это вовсе не проблема воспитания личности, это проблемы жизни каждого коллектива, и иначе жить коллектив не может. Педагогические теории, доказывающие, что хулигана нельзя выгнать в коридор, а вора нельзя выгнать из коммуны («вы должны его исправлять, а не выгонять»),— это разглагольствования буржуазного индивидуализма, привыкшего к драмам и «переживаниям» личности и не видящего, как из-за этого гибнут сотни коллективов, как будто эти коллективы не состоят из тех же личностей!

Коммуна им. Дзержинского запрещает воровство совершенно категорически, и каждая личность это хорошо знает и не станет рисковать ни интересами коллектива, ни своими собственными. Поэтому в коммуне почти не бывает воровства, во всяком случае, за воровство у нас уже не наказывают. Если случай воровства происходит с новичком, еще неспособным ощущать интересы коллектива как свои собственные, новенькому скажут: «Смотри, чтобы это было в последний раз». А если воровство случится еще раз, коллектив обязательно поставит вопрос об увольнении. Эта суровость есть самая большая гуманность, какую можно предъявить к человеку. Эта проблема решается с арифметической точностью.

Оставить вора в коллективе — это значит обязательно развить воровство, это значит во много раз увеличить бесконечные конфликты, связанные с подозрением невинных товарищей, это значит заставить всех членов коллектива запирать свои вещи и подозрительно посматривать на соседа, это значит уничтожить свободу в коллективе, не говоря уже о том, что это означает еще и растаскивание материальных ценностей. Насколько падает и разлагается коллектив при узаконенном и допущенном воровстве, настолько он крепнет в другом случае, крепнет только от одного общего переживания силы коллектива и его права. Тот мальчик, который хоть один раз голосовал за изгнание товарища за воровство, с большим трудом сам идет на воровство. Обращаем внимание и еще на одно обстоятельство: те, кого коллектив выбросил из своих рядов, испытывают чрезвычайно могучую моральную встряску. Обыкновенно коллектив не выгоняет в буквальном смысле слова на улицу, а отправляет в коллектор. И мы знаем очень много случаев, когда такой изгой приходил к положительным установкам в вопросах социальной нормы. Бывали случаи, когда он вторично присылался в коммуну и уже навсегда забывал о своем воровском опыте.

Такое же отношение было в коммуне и к алкоголю, и к азартным играм. Поэтому, несмотря на то что каждый коммунар имел достаточное количество карманных денег, коммунары никогда не пили и к тому же чрезвычайно нетерпимо относились к пьянству взрослых.

Такая дисциплина вытекает как осознанная необходимость из условий всей жизни коллектива, из того основного принципа, что коллектив детей не готовится к будущей жизни, а уже живет. В каждом отдельном случае нарушения дисциплины коллектив только защищает свои интересы.

И эта логика в первую очередь направлена на защиту интересов личности.

Защищая коллектив во всех точкам его соприкосновения с эгоизмом личности, коллектив тем самым защищает и каждую личность и обеспечивает для нее наиболее благоприятные условия развития. Требования коллектива являются воспитывающими, главным образом, по отношению к тем, кто участвует в требовании. Здесь личность выступает в новой позиции воспитания — она не объект воспитательного влияния, а его носитель — субъект, но субъектом она становится, только выражая интересы всего коллектива.

Личность становится не объектом, а субъектом воспитательного влияния. И здесь главное требование – субъектом воспитательного процесса можно стать только выражая интересы всего коллектива.

Таковы основные принципы воспитательной системы Макаренко: создание правильного коллектива, создание правильного влияния коллектива на личность. Кажется просто, но это только на первый взгляд…



Tags: дети, образование
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments