cycyron (cycyron) wrote,
cycyron
cycyron

НЕДОБИТКИ

Оригинал взят у sokura в НЕДОБИТКИ
Оригинал взят у lyubimica_mira в НЕДОБИТКИ
Оригинал взят у denisov_vadim в НЕДОБИТКИ

Сегодня, карапуз, я расскажу тебе о бандеровцах.

Нет, не тех, образы которых тебе вполне трёхмерно проецирует информационное поле сегодня. О настоящих, старых, первых.

А ты послушаешь, стараясь не закидывать меня диванными ссылками. Поверь, всё более или менее интересное я уже прочитал, в написании самого интересного принимал личное участие, а диванные рассуждения меня не интересует — этих авторов не было там, где стояли лагеря, они не замирали от шока в пенале ШИЗО, не вытаскивали старый серый ватничек с нашивкой из-под остатков древесной трухи бараков.


Для понимания нам придётся вернуться в Норильлаг; сберегая время читателя, я постараюсь обойтись без неинтересного тебе.

Самый мощный комплекс лагерей в СССР был уникален во всём, что определялось генеральной задачей: постройка огромного рудодобывающего и металлургического промрайона. В моментах бытия Норильлаг изменялся. Страницы его истории с номерами 35, 37, 41, 45 и 53 показывают разную картину. И контингент ЗК. Условно — была эпоха самых первых политзаключённых, эпоха высококвалифицированных специалистов, дела и судьбы коих притянули на присядочку за уши, время венспецов, насмотревшихся лишнего в победном пути на запад, и время настоящих врагов страны — лесных братьев всех мастей и национальностей. Я не буду останавливаться на градациях и истории Норильлага подробней, речь не об этом.

Мой отец, бросив игру на трубе в Маринке, приехал в Норильск сам. За романтикой и длинным рублём. Прибыл в тот момент, когда закончилась знаменитая Норильская забастовка. Многие называют её восстанием, сами же участники в 53-м так не считали, да и не могли считать. После смерти Сталина и Норильской забастовки ГУЛАГ начал разваливаться, вскрылась страшенная кадровая проблема: кому строить дальше? Ну, вот батя и прибыл. Был он тогда бригадиром монтажников-высотников, помните фильм «Высота»?

В 56-м система рухнула окончательно, ЗК стали вольными. И пошли работать на Комбинат. В отцовской бригаде таких было под два десятка. Самые разные люди. Потом он стал прорабом, начальником участка, коллеги приходили к нам в гости, и я помню некоторые разговоры не для парторга.

Надо сказать, что у знаменитой забастовки была две движущих силы, два пассионарных порыва: офицеры, прошедшие через Ад, и бандеровцы, выходцы из Западной Украины. Собственно, таким и был состав Норильлага на закате. Представляете, как этим двум стратам сиделось напротив? Парадокс, но геройские армейцы сплошь и рядом отсидели больше.

А много ли было нациков? Очень много. Захваченную падлу сюда и свозили, целенаправленно, подальше.

Неизбывных уголовников я не поминаю, как без них...

Шло время. Часть освобождённых бандеровцев (для удобства и из-за нежелания лишний раз рекламировать Прибалтику я объединю врагов в пучок) сразу уехали на родину. Кто это был? В основном, «онижедети», «безвинные юные жертвы РежЫма», кем их поспешил объявить «Мемориал» в перестройку. Остальным было кисло — реально кроваворучные получили поражение в правах, и ещё с десяточку выезжать за пределы региона не могли. Наиболее же лютые остались тут добровольно, боялись вернуться.

В 83-ем, я, молодой парень, вернувшийся в бытовуху после армии, начал работать начгаром в небольшом гаражике санатория-профилактория «Валёк». Это был свой герметичный мир, где варилось, в том числе и прошлое страшное, когда-то я написал об этом в статье. Так вот, завхозом профилактория был западенец, маленький съёжившийся человечек, обманчиво чеховский. Из-под Львова. Ни жены, ни детей. В крови по горло. УПА. Активный бандеровец, полицай, позже обитатель схронов. Об этом знали все. Даже в восьмидесятых он отчаянно боялся выезжать из Норильска, отпуска проводил на месте. Всю жизнь.

Надо сказать, что именно тогда во мне проснулся интерес к локальной истории, истории Места. Дальше я с пути не сходил, добившись немалого, став весьма уважаемым знатоком вопроса, а в таймырской эпохе до 1935 г. — ведущим в стране. Ныне книги, учебники и статьи мной написаны, задача выполнена, пока что я к теме не возвращаюсь.

Многие из тех, кто остался, пошли по карьере… Конечно, партия следила, и ключиков им не давала. А вот зам гл.инженера треста по ТБ — запросто! Были такие знакомцы и у родителей, да немало. В силу самой атмосферы ГУЛАГА даже после развала системы выводить контру между категориями сидельцев было как-то не принято — на нарах досталось поровну, сложно всё... Одного лишь упомяну, я его звал дядей Андреем. Полицай западенский. Был он при какой-то замской должности, появлялся редко, каялся, пытался что-то сгладить. Как я понял, иногда отец вкрячивал таким в табло джебчика. И опять пили, пили и плакали.

Итак, пришла перестройка, открывшая, среди прочего, Инферно Внутренней Инфовойны. Всех, кроме уголовников, торопливо записали в «политзаключённые».

Как сейчас говорят, у меня мог порваться шаблон — как же так? Я уже слишком много знал. Сломаться не вышло, помогла постоянная поисковая работа, бесчисленные встречи-беседы с современниками.

Особенно выручил дед.

Ему не довелось повоевать с немцами. Отличный спец по противодиверсионной работе, погонявший всяких разных басмачей, в 37-ом присел накрепко. Поначалу мытарился в Соловках, в Туруханске, а на закусочку его кинули на 503-ю стройку. Освободился, идеологически убеждённо буркнув: «Если Партия меня посадила, значит, так было надо», и по призыву партии же отправился на Западную Украину гонять зелёного Зусулку. Где вполне себе успешно выковыривал нечисть из схронов. Потом без одного глаза, но с медалями, вернулся в Москву, где ему дали квартиру в Замоскворечье и пригласили в совет ветеранов при Кремле.

Мне повезло, я, карапет, успел с ним поговорить, а он успел многое рассказать.

В том числе и про тех, кого мы сейчас называем «онижедети».

Короче, в перестройку мне удалось сохранить ясность ума. Почти. Ибо сомнения таки были. Совсем молодые львовские девчонки! Их-то за что?!

Знаю, читатель, что сейчас у тебя есть ответ.

А тогда его у людей не было. Никто не представлял, как у бандеровцев строилась система своевременного обнаружения и оповещения, снабжения и разведки.

Хотя смекнуть было можно. С определённого момента НГМК требовались специалисты. Очень дорого тащить ЗК на север, а потом содержать здесь исключительно ради непроизводительного труда. В Норильске не было тех ужасов, которые описывает Шаламов. Где там правда? Я никогда не занимался Колымой, а от огульного открещиваюсь очень много лет. Здесь вообще были особые лагеря.

Армейские офицеры — готовые спецы. Немногие из взрослых бандеровцев — тоже. А девчата? Нахрен они тут нужны? Не нужны. Могут ли они тупо выполнять китайский подвиг с носилками на морозе, как взрослые мужики, ведь и на земляных люди требовалась… Нет.

Тогда как оказались?

Да вот так: многие из «онижедети» были нормальными комбатантами. И их закрыли в дальних зонах. Конечно же, все они в горячих интервью «мемориалам», нашим и западным СМИ рассказывали про оброненную крынку, неловкий взгляд, брошенный на страшного советского волкодава, и полное неприятие последними задушевных ровенских песен.

Сидели и невинные, гулаги без того не обходились. Но в массе своей подобные приговоры были верными.

Что-то мне подсказывает: найди сейчас под Ровно, Черкассами или Львовом выживших старушек с влажными глазами, и приличный % из них с присказкой про «гиляку» с радостью расскажет правду.

А потом…

ВСЕ ОНИ ВЕРНУЛИСЬ НА РОДИНУ.

В городки-сундучки с коричневой подстилкой на дне.

Выпустили, и забыли.

СССР, слепив из разнородных территорий и этнических групп Украину, не собирался позорить свои же земли на весь мир — правду начали умалчивать. Если в 60-х книги о подавлении схронов ещё издавались, то потом всё как-то незаметно притихло. И лишь ветераны, приходя в школы, порой смущали учительские умы…

Во всем виноват Немец. Гитлер. И только он.

Наши Сукины Сыны должны были остаться сбоку. Братья, ить…

Их не стали расстреливать. Здесь вообще очень мало кого расстреляли.

Их отпустили.

А в сундучках зрело. И вызрело, внуки услышали.

Под горой Шмидтиха есть кладбище. Старое. Вопреки «знаниям» многих, оно далеко не первое, и в большей части не зэковское, а городское. А вот рядом хоронили ЗК. Я там с детства болтался, пацанов всегда тянет к страшноватому.

Сейчас на месте кладбища стоит мемориал политзаключённым. В перестройку приезжали прибалты, поставили и своим. Мне в голову не приходит отправиться туда с кувалдой или с баллончиком краски — история уже состоялась, так считаю.

А у жены в Одессе похоронен дед. Танкист, орденоносец. Недавно мы узнали, что там на могилах посшибали звёзды, намалевали кресты. На секундочку, не во Львове. В Одессе.

Норильску есть, чем гордиться, есть, в чём каяться.

Хорошо бы погоревать ещё и потому, что именно отсюда выпустили на волю Тьму, в основной своей банде сидевшую в Норильлаге.

И по-другому посмотреть в будущее. Вдруг опять подкинут, ведь «строгашечка» ещё жива.



Tags: СССР, бандерлоги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments