cycyron (cycyron) wrote,
cycyron
cycyron

Если ты не делаешь то, что ты должен — то это просто делают за тебя другие

Оригинал взят у alex_anpilogov в Если ты не делаешь то, что ты должен — то это просто делают за тебя другие

Нет, это не новая постановка «Дюны» Френка Херберта и не теологический диспут о вопросах ислама — это официальная презентация марсианской космической программы Объединённых Арабских Эмиратов.
Которые собираются к 2021 году, уже через шесть лет, попробовать запустить свой исследовательский аппарат под названием «Надежда» к Марсу.

Да, над наивными и простыми арабами из ОАЭ можно смеяться — в их презентации по-прежнему фигурируют лишь «земные» единицы измерения скорости, километры в час, а не привычные нам, космические километры в секунду и арабские ведущие презентации вовсю обсуждают тот прискорбный момент, что «В космосе нет GPS!».
Да и показанная на презентационном видео ракета, которой у ОАЭ пока что нет и в помине, представляет собой жуткую помесь «ужа, ежа и носорога», напоминая некоторые творения из Kerbal Space Programm, однако дело не в этом:



Согласно заявлениям шейха Мохаммеда ибн Рашида аль-Мактума ОАЭ готово вложить за следующую пятилетку до 300 миллиардов долларов в освоение космического пространства, что, в пересчёте на годовое финансирование где-то на порядок превосходит бюджет «Роскосмоса», который в последнее время вынужден оперировать суммой «на всё про всё» в размере около 5 млрд. долларов.
И, в общем-то, с учётом инфляции доллара, сравнимо с бюджетом лунной программы США в 1960-е годы, на которую тогда, за время чуть более десятилетия, американцы уложили не меньше 25 миллиардов долларов.

Поэтому, в общем-то, замах ОАЭ отнюдь не ограничивается только лишь «Надеждой» (Al Amal), которую можно было бы запустить к Марсу в рекламно-престижных целях и за в сто раз меньшую цену: речь идёт о создании целой арабской космической отрасли, включающей и космодром, и ракетостроение, и создание собственных спутников, и строительство своей системы космической связи.

Насколько это реально? Сколько сейчас стоит «входной билет» в ракетно-космическую отрасль?


Сначала, конечно же, предостерегу всех от тривиального обсуждения реальности или нереальности романтического порыва гордых потомков бедуинов: в любом случае, понятное дело, ОАЭ не будет стараться за шесть лет соорудить и научную школу, и космическую промышленность только на местных ресурсах — Эмираты и соседнее с ними Королевство уже много раз показывали, что умеют работать с квалифицированными «гастарбайтерами», привлекая их во все критические для развития арабских государств проекты.

Я бы, скорее, хотел обсудить другой момент — насколько сейчас ситуация в ракетно-космической отрасли отлична от того расклада сил, что присутствовал на заре космической эры или даже в 1980-е-2000-е годы, когда первые, независимые от центральных правительств мировых сверхдержав компании, робко пробовали себя в деле освоения космического пространства.

Сегодня мы, в общем-то, стоим на пороге совершенно иного подхода к промышленному производству, который, в первую очередь может изменить именно такие, эксклюзивные отрасли, как строительство ракет и других единичных и мелкосерийных объектов.

Основной задумкой индустриального мира, его величайшим достижением, которое он смог привнести в жизнь человеческой цивилизации, но одновременно и его самым тяжким проклятием, явился прогрессирующий уровень разделения человеческого труда.
Классическим примером процесса разделения человеческого труда является пример Адама Смита с английской булавкой:

EPINGLIER1-detail900.jpg
EPINGLIER2-detail900.jpg
EPINGLIER3-detail900.jpg
Краткая история производства индустриальной английской булавки. В трёх сериях.

Состоит этот пример в следующем: в доиндустриальное время квалифицированный английский ремесленник мог за день сделать не больше 20 булавок. Происходило это в силу того, что ему приходилось делать массу разнородных действий, которые занимали у него много сил и требовали определённого времени на переключение между ними.
Но, в то же время само производство булавки можно разбить на 18 простых операций. И, если нанять даже не 18 высококвалифицированных ремесленников, каждый из которых не будет делать одну булавку от начала до конца, а привлечь просто наёмных рабочих с низкой квалификацией, каждый из которых будет заниматься только одной простейшей операцией, то за один день такие 18 рабочих уже смогут произвести не 18 х 20 (360), а целых 48 000 английских булавок.


На каждом из этих деревенских парней — целое состояние. К вопросу о достатке в средневековой Европе.

При этом ситуация доиндустриального производства и его высокой стоимости, низкой серийности и низкого же уровня разделения труда присутствовала практически везде. Так, например, решив сегодня произвести обычную рубашку от необработанной шерсти и вплоть до готового изделия по средневековым технологиям, мы столкнулись бы с тем, что это бы заняло у нас около 480 часов времени (три с половиной месяца работы при 8 часовом рабочем дне), а сама бы рубашка обошлась нам почти что в 3500 долааров, если брать американскую почасовую оплату труда.
Кстати, там же в комментариях по ссылке посчитали и стоимость рубашки, исходя из оплаты труда нищим таджикам (0,3$ за час работы) — и всё равно получили около 150 долларов за такую вот handmade рубашку.
Почувствуйте силу индустриального способа производства ткани — и вспомните незавидную судьбу индийских ткачей.

При этом, в общем-то, индустриальный способ производства, решая проблему разделения труда и радикально уменьшая производственные издержки, ставил перед индустриальным миром уже иную задачу: индустриальный способ производства не позволял уже производить что-то слишком мелкой серией: ведь если простой рабочий мог сегодня сделать 20 булавок, а завтра — не сделать, то у промышленника, нанявшего рабочих, уже выбора не было: он или делал сотни тысяч английских булавок в год — или же уступал место под солнцем кому-то более предприимчивому и наглому.
Отсюда, в общем-то, и проистекает вся экономическая подоплёка экспансии Запада на остальную поверхность нашей Земли — в тесной Европе уж очень быстро закончились потребители и, как следствие, свободные рынки для миллиардов булавок и сотен миллионов рубашек, сотканных не вручную, а на производительных ткацких станках.

Однако, в случае «похода в космос» ситуация уже сложилась совершенно иная.
Изначальный подход к производству спутника, орбитальной станции или ракеты сразу задавал вариант именно что «средневековой рубахи», когда каждая ракета буквально делалась «на коленке», с привлечением массы квалифицированных рабочих, которые собирали её от начала и до конца. Обеспечить массовое производство ракет было вначале достаточно сложно — тут сказывалась и сложность самого изделия (ракету просто было невозможно декомпозировать на достаточно простые части), и мелкая серия, которая определялась небольшим объёмом существовавшего в начале пути космического рынка.
При этом, опять-таки, слово «рынок» тут достаточно условно: речь идёт не о формальном месте, где что-то обязательно покупают и продают за деньги — если даже СССР и имел достаточно автономную и специфическую финансовую систему, то вопрос ресурсных ограничений и особенностей индустриальной системы производства материальных ценностей стоял пред ним столь же остро, как и перед Западом.

Моя семья, к счастью, видела и лучшие годы космической отрасли, поскольку была связана с гигантом советской космической индустрии — знаменитым «Южмашем» и КБ «Южное».
Это именно тот завод, о котором Никита Хрущёв метко сказал, что мы «тут можем делать ракеты, как сосиски». Именно внедрение массы унифицированных операций и большая серия ракет (а Михаил Янгель сразу прозорливо нацелился на производство самых массовых и крупносерийных, военных ракет) позволили «Южмашу» добиться очень впечатляющих результатов в совершенствовании своих изделий.


«Янгелевские сосиски» перед парадом на Красной Площади.

С другой стороны, именно «Южмаш» показал в 1990е-2000е годы сколь уязвимо оказывается массовое индустриальное производство в условиях, когда оно не может выйти на те параметры серии, которые были заложены при его проектировании: когда ЮМЗ вместо десятков и сотен ракет в год, которые он делал при СССР, начал выпускать по 1-2 ракеты ежегодно, то все высококвалифицированные индустриальные рабочие «Южмаш» волей-неволей превратились в новых «средневековых ремесленников», которые были вынуждены с трудом, не разбивая всё на простейшие операции, производить штучные и уникальные изделия, чтобы только лишь выжить в это голодное время.
В то время на заводе и КБ даже ходила грустная шутка о том, что ракетам теперь, в силу их уникальности и редкости, надо давать имена собственные. А отработать эту практику надо на тракторах производства «Южмаша» — поскольку в то время выпуск тракторов на ЮМЗ тоже упал с советских десятков и сотен тысяч тракторов в год до смешных 1-2 тысяч. На которые и пытались повесить, вместе с 1-2 ракетами, все издержки и расходы громадного завода.
Что и привело, в итоге, к закономерному результату — начиная с прошлого года ЮМЗ уже окончательно впал в «кому» и уже вряд ли из неё выйдет.

Нельзя сказать, что человечество не искало выхода из этой «индустриальной ловушки». Попытки разбить жёсткую сцепку «уровень разделения труда - квалификация и оплата труда рабочих - размер индустриальной серии - объём рынка» мы наблюдали на протяжении всей новой и новейшей истории человечества.
В конечном счёте, я думаю, мои читатели и так досконально знакомы с историем мировых войн, колониальной экспансии, проивостояния социализма и капитализма и создания глобальной финансовой системы.

Я лишь пробегусь по основным технологическим достижениям, которые пусть и не могут до конца разбить эту связку, но позволяют сделать её гораздо менее жёсткой.
В силу такого их влияния на структуру индустриального мира их и называют часто системой гибкого производства.
Эта система пытается в чём-то совместить уникальность handmade подхода средневекового ремесленного способа и привнести в него все доступные нам сейчас технологии научно-технологического прогресса и достижений систем управления производством.

В первой части этого процесса — производстве и внедрении универсальных обрабатывающих центров с ЧПУ (числовым программным управлением) успел поучаствовать даже СССР. Именно 4-х и 5-ти координатные универсальные обрабатывающие центры позволяют творить все современные чудеса с металлом. В общем, как говорил товарищ Бендер: «Слава роботам!»
Вот примеры работы 4-х координатного и 5-ти координатного станка с ЧПУ:





При желании, как видите, уже даже средствами станков с ЧПУ и связанной с ними САПР (системы автоматического проектирования и разработки) можно выполнять самые смелые операции с самыми различными материалами — от дерева и пластиков и до стали и жаропрочных сплавов.
Поэтому, в общем-то, у меня и вызывает обоснованные вопросы призывы к некоей «новой индустриализации», которые сопровождаются вот такими впечатляющими данными по российскому производству станочного парка.
Производить 4 (четыре) универсальных обрабатывающих центра на почти что 150-миллионную страну за год — это уже выше каких-либо пределов падения. И не надо мне тут переходить на личности: при желании эта картинка выводится из массы незвисимых источников.

Ещё более впечатляющие результаты от своего применения сулят современные, пока ещё только внедряемые в массовое производство технологии.
Думаю, рассматривая видео с работой универсальных обабатывающих центров, вы уже уловили, наряду с их приятными моментами и массу органических недостатков: во-первых, данные станки весьма нерационально используют вес начальной заготовки (привет КИМу, особенно если нам что-то надо сделать из дорогущего титан-ниобиевого сплава) и, во-вторых, всё же ограничены геометрией своих собственных инструментов, которые хотя и могут вытачивать внутри изделий различные полости, но, всё-таки, не могут сделать вам предмет совсем уж произвольной формы, что часто важно для вот такого непростого изделия:


Всю эту «макаронную фабрику» ещ надо и герметизировать. Поэтому, чем меньше деталей — тем лучше.

От массы данных проблем, в общем-то, избавлена прогрессирующая сейчас прямо на глазах технология 3D-принтеров. Хороший обзор этой технологии есть вот тут и тут, а я лишь приведу здесь одно видео, которое показывает, как из раствора полимера, путём управлямой полимеризации, получается прочная и очень сложная трёхмерная структура, которую бы иначе, как и английскую булавку или средневековую рубаху, пришлось бы «собирать» или «ткать» из массы мелких деталей:



Надо понимать, что такой подход к индустриальному производству вообще революционизирует большинство отраслей: если у вас есть достаточно энергии и вы её можете тратить, не задумываясь о её удельной расходе (у 3D-принтеров, понятное дело, он в расчёте на килограмм изделия всё-таки повыше, чем у токарного станка), то вы можете с помощью таких станков-принтеров, в общем-то, делать уже всё, что угодно.

Например, американская компания Rocket Lab, начав свой путь в космос в 2009 году, запустив суборбитальную метеорологическую ракету Ātea–1 («космос» на языке маори),  которая имела всего 6 метров в длину, весила 60 кг,
и могла вывести 2 кг полезной нагрузки на высоту до 120 км, сегодня уже выходит на совершенно иной уровень:

1430143799-006155f9d8f19f3dc723120ca4bcd63e.jpg Ракета «Электрон» сможет выводит до 400 килограмм полезного груза на НОО и до 100 килограмм — на гелиосинхронную орбиту.

И это, к сожалению, не Россия, а, блджд, Новая Зеландия!
В России такие энтузиасты, которые бредят настоящим космосом а не распилом средств на постройке космодрома «Восточный», кстати, тоже есть, но их позиция, к сожалению, совершенно иная: руководству «Роскосмоса» сегодня они и их проекты явно неинтересны, и их позиция просящих у барского порога, в общем-то, к сожалению, весьма типична для современного отношения к науке и технике у нас.

В общем, пересказывать всё о Rocket Lab и её задумках во всех деталях я не буду — о всего лишь пятилетнем(!) пути обычной частной новозеландской компании в космос можно почитать и самостоятельно. Включая и их задумки по топливу, конструкции ракеты и о первом ракетном двигателе, который должен быть практически полностью распечатан на 3D-принтере по оригинальной технологии.


Питер Бек со своим маленьким «батутом» для полётов в космос. Привет товарищу Рогозину.

В общем, уже изрядно поднадоевшая шутка про Карла вполне применима и в этом случае («Новая Зеландия, Карл! За пять лет, Карл! Частники, Карл!») а нам снова-таки стоит задуматься, почему у нас пока всё в этом сегменте может лишь рассчитывать на прозябание и выживание, а не на поддержку их начинаний на первом, самом сложном этапе.

С другой стороны, возвращаясь к мировой ситуации, надо сказать, что понимая всю эту жёсткую сцепку индустриального мира («уровень разделения труда - квалификация и оплата труда рабочих - размер индустриальной серии - объём рынка»), которую Запад, собственно говоря и придумал — Запад активно двигает и ещё один компонент, переводя из «невозможного» в «обыденное» ещё один из компонентов схемы, а именно, объём доступного им рынка.

Вслед за Space Ship One и Space Ship Two уже полетела и ракета основателя Amazon, Джеффа Безоса, названная New Shepard.


Вопрос не в ракете. Вопрос в рынке.

Его компания, Blue Origin, не ставит перед собой, как компании Элона Маска или Питера Бека, зцель вывода грузов на околоземную орбиту: в задачу ракеты New Shepard входит лишь дешёвая доставка космических туристов к формальной границе «настоящего космоса», той самой гипотетической линии Кармана на высоте в 100 километров над уровнем моря. Однако, это отнюдь не снижает, а скорее, повышает требования к безопасности полёта на «Новом Шепарде» — ракета Джеффа Безоса снабжена полноценной системой аварийного спасения (САС), а одним из приоритетов является спасение и повторное использование двигателя самой ракеты и, возможно, и всей её конструкции.
В любом случае — ракета Blue Origin уже взлетела и успешно достигла высоты в 94 километра:



В общем, дело, начатое скромной ракетой под названием «Першерон» более 35 лет назад — живёт и понемногу пробивает себе путь в жизнь.
И, в связи с этим, извините, но теперь уже надо цитировать наследного шейха ОАЭ, товарища Мохаммеда ибн Рашида аль-Мактума. Итак, целями ОАЭ в космосе являются:

Первая: Показать, что арабская цивилизация, которая ранее играла ведущую роль в развитии знаний человечества может вернуть свое влияние.

Вторая: Продемонстрировать всему арабскому миру, что нет ничего невозможного, и что мы можем конкурировать с величайшими из народов в борьбе за знания.

Третья: Направить послание всем стремящимся к достижению вершин — не ограничивайте свои амбиции, и вы сможете тоже достичь космоса.


Ну, не знаю, Дмитрий Олегович Карл.
Ладно бы мы спорили о батуте с американцами. Это, по крайней мере, как-то даже традиционно и престижно.
Но догонять новозеландцев и арабов... Это уже будет как-то совсем невесело.

Арабы, Карл! На Марс, Карл! Через пять лет, Карл!
А ведь будет совсем обидно, если таки долетят.
И тогда арабы и в самом деле скажут нам: мы вернули себе своё влияние в мире. А вы его, извините, — потеряли.



Tags: Космос
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments