cycyron (cycyron) wrote,
cycyron
cycyron

Европа против Суворова

Оригинал взят у xan_13 в Европа против Суворова
Оригинал взят у jurii70 в Европа против Суворова
Оригинал взят у nyka в Европа против Суворова



24 ноября исполняется 285 лет со дня рождения А. В. Суворова. По итогам всенародного голосования «Имя Победы», проходившего в прошлом году, Александр Васильевич был признан полководцем, внесшим наибольший вклад в военную славу России.

Граф Рымникский, князь Италийский, генералиссимус, кавалер почти всех российских и множества иностранных орденов. Заслуги Суворова были неоспоримы. И все их можно описать одной фразой: «Не проиграл ни одного сражения, причем все они были выиграны при численном превосходстве неприятеля». Нет, наверное, россиянина, который отозвался бы об Александре Васильевиче нелестно. Хотя в связи с активизацией антироссийской пропагандистской машины и в наших СМИ появилось несколько вбросов, порочащих славное имя.

Вообще-то нападки начались еще в ту пору, когда Суворов благодаря своему военному таланту получил широкую известность за пределами Отечества. Преуспевали в этом, конечно, французы, имевшие на него зуб. Не отставали нейтральные англичане и даже австрияки с немцами, которые вроде бы считались нашими союзниками.

Русский философ Иван Ильин, вынужденный жить долгое время за границей, изучив феномен русофобии в Европе, писал: «Никто из нас не учитывал, до какой степени общественное мнение Запада настроено против России и против Православной церкви: западные народы боятся нашего числа, нашего пространства, нашего единства, нашего душевно-духовного уклада и для самоуспокоения внушают себе, что русский народ варварский, тупой, привыкший к рабству, к бесправию и жестокости».

В 1800 году в Париже и Амстердаме вышла одна из первых книг о полководце, в которой рассказывалось о том, что «Суворов был всего-навсего смешным шутом, если бы не показал себя самым воинственным варваром. Это чудовище, которое заключает в теле обезьяны душу собаки и живодера. Аттила, его соотечественник и, вероятно, предок, не был ни столь удачлив, ни столь жесток. Ему присуща врожденная свирепость, занимающая место храбрости: он льет кровь по инстинкту, подобно тигру». Ненависть к Суворову уживалась с некомпетентностью и абсолютной исторической безграмотностью. Главными мотивами очернителей, конечно, были элементарные зависть и страх. Как верно пишет изучавший эту тему писатель Арсений Замостьянов, «в Лондоне и Париже начали судачить об эксцентричном пожилом русском генерале, чьи победы были слишком яркими, чтобы европейцы не бросали на них тень».

Австрийцы чаще всего обвиняли Суворова в том, что он воюет не по правилам, вопреки канонам и тактики, а победы его приписывались случайностям, фортуне, счастливому совпадению, на что Александр Васильевич возражал: «Один раз – счастье, два раза – счастье, помилуй бог! Надо же когда-нибудь и немножко умения!».

Но чаще всего обвиняли Суворова все-таки в крайней жестокости. Особенно поляки. Припоминали ему чрезмерные, по их мнению, жертвы подавления восстания 1794 года. Однако Суворов действовал адекватно боевой обстановке, и если в его солдат при штурме предместья Варшавы стреляли из окон практически всех жилых , то он лишь отвечал имеющимися у него силами и средствами. И сразу прекратил бой, когда противник начал сдаваться, выбросив белые флаги. Известен и его суровый приказ-напоминание к своим солдатам: «Победителю прилично великодушие. С пленными поступать человеколюбиво, стыдиться варварства. Сдающимся давай пощаду: грех напрасно убивать. Они такие же люди. Обывателя не обижать: он нас поит и кормит».

Суворов в отличие от тех же немцев, находившихся на русской службе, проявлял уважение к местным обычаям и законным властям, пресекал случаи мародерства. Вот что писал назначенный Суворовым новый комендант Варшавы Йозеф Орловский плененному Костюшко: «Вас могут утешить великодушие и умеренность победителей в отношении побежденных. Если они будут всегда поступать таким образом, наш народ, судя по его характеру, крепко привяжется к победителям».

Александр Суворов был велик не только своими победами, но и чистотой сердца, благородством, критерием которого была его честь. Только один пример из множества подобных: во время Итальянского похода в плен к русским попал раненый французский генерал Сальма. Его выхаживали в армейском госпитале. Случилось так, что француза ограбили лежавшие с ним в палате русские офицеры. Узнав об этом, Суворов пришел в негодование – воры, несмотря на боевые заслуги и награды, были разжалованы в рядовые и образцово наказаны. «Строгость требует величайшего соблюдения воинских правил», – писал Суворов. Его солдаты и офицеры знали принципиальность своего командира в вопросах чести и смело вверяли ему свои жизни.

Высокое благородство духа русского полководца не могло быть оценено по достоинству иностранцами, продолжавшими клеветать на Суворова. В их понимании русские по своей азиатской природе не могли обладать высокими морально-нравственными качествами, оставаясь варварами. Не удержался от соблазна пнуть русского медведя и популярный английский поэт, современник Суворова – Джордж Байрон. В своей поэме «Дон Жуан» он вывел образ полководца как человека кровожадного и беспощадного. Там, например, есть такие строки:

Суворов, сняв мундир, в одной рубашке,
Тренировал калмыков батальон,
Ругался, если кто-нибудь – бедняжка,
Неповоротлив был иль утомлен.
Искусство убивать штыкоми шашкой
Преподавал он ловко; верил он,
Что человеческое тело, без сомненья,
Лишь материал, пригодный для сраженья!


Суворов выставляется бессердечным даже по отношению к подчиненным. Однако хорошо известно, что практически все свои победы он одержал не только меньшими, чем у противника, силами, но и с меньшими в разы потерями, потому что по-настоящему берег своих солдат. Известна его отеческая забота о тех, с кем генералиссимус любил общаться и в походе, и на привале, находя в этом для себя большую пользу. Суворову были близки их тяготы и нужды, ведь службу он начинал рядовым мушкетером в Семеновском лейб-гвардейском полку, где прослужил шесть с половиной лет.

Недалеко от Байрона в живописании варварского поведения великого полководца ушли и некоторые современные рифмоплеты. Один из них, ныне покойный, опубликовал несколько лет назад стихотворение «Суворов». Чтоб понять, в каком виде прописан полководец, приведу лишь несколько строк:

Два столетья разговоров –
Книги, памятник, кино…
Все – Суворов! А что Суворов?
Полководец был с Махно…
Оттого, что везло побольше,
Задирал свой длиннючий нос –
Резал в Турции, вешал в Польше,
Пугачева на казнь повез.


Как видно, по прошествии двухсот лет все по-прежнему вращается вокруг необычайной везучести полководца и его кровожадности. Страшен врагам России и мертвый Суворов, не дает своими громкими победами покоя «гробокопателям». Словно предчувствуя это, Александр Васильевич писал: «Геройство побеждает храбрость, терпение – скорость, рассудок – ум, труд – лень, история – газеты».

Отдельного рассказа стоит попытка записать искреннего христианина, патриота и монархиста Александра Суворова в ряды врагов трона и Церкви – масонской организации. Слухи о его причастности к ней тянутся с Семилетней войны (1756–1763), в которой молодой Суворов принимал деятельное участие. В 1761 году губернатором только что завоеванной русскими Восточной Пруссии был назначен его отец – генерал-поручик Василий Иванович Суворов, которому хотелось собрать как можно больше информации о населявших эту землю людях, их настроениях и тайных обществах. Находясь в отпуске по ранению в резиденции отца Кенигсберге, молодой подполковник Суворов по просьбе дражайшего родителя наведался с разведывательными целями в местную масонскую ложу «К трем коронам», представившись там их единомышленником и братом из петербургской ложи «Три звезды», которой на самом деле никогда не существовало. Обрадованные визитом сына губернатора местные братья тут же записали оберст-лейтенанта Александра фон Суворофф в свою организацию.

В течение двух месяцев кенигсбергские братья числили Александра Суворова в списках и даже уведомили о нем берлинскую ложу. Но русский подполковник больше не появлялся. Выполнив поручение отца, Суворов-младший, который, кстати, не увидел в германском масонстве большой опасности для России, отбыл в действующую армию и с отличием сражался против пруссаков всю кампанию.

Роман Илющенко

via

Tags: Память, Руский Дух
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment