cycyron (cycyron) wrote,
cycyron
cycyron

Основания для сдержанного оптимизма уже накапливаются

Оригинал взят у sizaiag в Основания для сдержанного оптимизма уже накапливаются
Оригинал взят у awas1952 в Основания для сдержанного оптимизма уже накапливаются<

«Не страшны дурные вести»


24.12.2015
Анатолий ВАССЕРМАН, скорее оптимист

Нашу экономику еще не клюнул как следует в маковку жареный петух, но всем ясно: он бродит где-то поблизости. На мой взгляд, это хорошо. Ибо все больше лиц, в том числе определяющих стратегические решения, понимают: экономический блок правительства должны возглавить люди, которые опираются не на экономическую теорию, объявленную сейчас единственно верной, а на более реальные воззрения. Надеюсь, такие люди появятся в самое ближайшее время. Как только это произойдет, мы получим шанс на резкое ускорение собственного развития и ощутим снижение внешнего давления.

Это давление осуществляется в рамках экономических теорий, основанных на концепции либертарианства — убежденности в благе неограниченной свободы (как политической, так и экономической) личности без всякой оглядки на общество. Уже четверть века все, находившиеся у руля экономики нашей страны (за исключением короткого периода правительства Примакова — Маслюкова), придерживаются именно подобной веры. Технические подробности воплощения этих разобщающих идей на уровне страны, испробованные за два с половиной десятилетия, различаются, но принципы не меняются. Либертарианская вера соответствует простейшей логике торговли: «я — тебе, ты — мне, и разбежались». Такие разовые взаимодействия, парные отношения между участниками рынка не учитывают и принципиально не могут учесть более сложные факторы, возникающие в обществе как цельной структуре, пронизанной множеством взаимосвязей. В частности, либертарианство отказывается признавать интересы страны и даже отрицает существование таких интересов. По либертарианской логике, государство не вправе вмешиваться в экономику, управлять ею. Ну, а если власти — хоть федеральные, хоть местные — все же пытаются ради благополучия своих граждан регулировать правила игры, то такую попытку необходимо немедленно пресечь и уничтожить механизмы, дающие саму возможность действовать в интересах общества.

Наша экономика сейчас должна переориентироваться от такого примитива на полноценные теории, учитывающие необходимость длинных и сложных технологических цепочек и прочих видов взаимосвязей множества людей и организаций. Эта необходимость уже ясна всем, кроме разве что экономического блока правительства. Полагаю, в наступающем году Российская Федерация начнет вновь — впервые после брежневских времен — использовать теории, исходящие из логики больших систем и больших процессов.

Нынешних кормчих нашей экономики могут заменить Сергей Глазьев, Дмитрий Рогозин, Михаил Хазин. Они неоднократно показывали, что понимают логику огромного и сложного хозяйства, а потому способны им руководить. Если такая ротация произойдет быстро, мы свернем с дороги, ведущей в тупик.

Но мало сменить руководство. Из аппарата экономического блока правительства еще в прошлом тысячелетии вычищены все, кто не придерживался либертарианской религии. Здесь я также жду больших перемен. Заполнить аппарат новыми людьми, воспитанными на иных экономических концепциях, сейчас довольно сложно — таких специалистов, в то же время обладающих навыками аппаратной работы, в стране осталось мало. Но они есть. Конечно, кому-то из новых сотрудников придется приобретать подобный опыт уже на ходу. В худшем случае на смену курса будет потеряно еще несколько месяцев, экономика ненадолго провалится еще глубже. Но потом последует мощный рывок. Так что мой экономический прогноз на 2016 год: некоторое время мы будем катиться вниз, придется затянуть пояса еще туже, но, как только заработает новое правительство, мы начнем стремительно выбираться из ямы, куда нас загнали либертарианцы.

Хорошие перспективы намечаются и во внешней политике России. Прежде всего — по экономическим причинам. Из концепции либертарианства вытекает знаменитый «вашингтонский консенсус» — свод правил, разработанных совместно правительством Соединенных Государств Америки, экспертами МВФ, Всемирного банка и ряда американских аналитических центров. Он включает десять заповедей, обязательных для исполнения теми, кому МВФ и/или ВБ дает взаймы. Выполнение этих правил, по сути, превращает страну-должника в придаток экономики тех государств, чьими деньгами финансируются сами МВФ и ВБ.

Российская Федерация предложила Китаю, Индии и в какой-то мере Бразилии альтернативный сценарий развития — без привязки к рынку и финансам Запада. На мой взгляд, эти страны уже движутся в предложенном нами направлении. В следующем году этот процесс пойдет еще быстрее. А когда будет сформирован Большой Евразийский союз, нам вообще станет все равно, что происходит за его границами, — например, какой там курс доллара или евро. Формирование единого экономического пространства перечисленных выше и других присоединившихся к ним стран обещает резкий прирост производства, ориентированного на внутренний рынок, а значит, в перспективе будет вести к устранению зависимости от Запада. Думаю, движение в этом направлении продолжится.

Также сейчас ощутимо проявляются разногласия между США и Европейским союзом. Надеюсь, в будущем году они дойдут до степени, лишающей Америку возможности давить на ЕС путем формально антироссийских, а фактически антиевропейских санкций. К этому есть серьезные предпосылки. Так что если мой прогноз сбудется, то перспективы у нас вполне радужные.

+ Вассерман на РСН предсказал в 2016 году интеграцию стран Евразии

Объединение Китая, Индии и России даст самодостаточный технологический рынок, считает публицист



Д. НАДИНА: У микрофона Дарья Надина, наш гость сегодня – Анатолий Вассерман, телеведущий, публицист, политический консультант. Анатолий Александрович, здравствуйте.

А. ВАССЕРМАН: Здравствуйте.

Д. НАДИНА: 24 декабря, подводим итоги года, и сегодня мы со слушателями выбирали цитату года. Помните Лаврова с его дебилами. Эта фраза потрясла интернет. Слушатели отмечают, что она абсолютно ко всему подходит, к нашей внутренней и внешней политике.

А. ВАССЕРМАН: И не только к нашей.

Д. НАДИНА: Было заявление Путина, «вы хоть понимаете, что вы натворили». Жириновский говорил, что демократия – это размазня, Чаплин про то, что нужно создать государство, смесь халифата, СССР и чего-то ещё. Что бы Вы выделили, чьи слова Вам запали в душу?

А. ВАССЕРМАН: На мой взгляд, фраза года – «Вы хоть понимаете, что натворили?» Те деятели, которым это адресовано, и после этого отказываются понимать, что натворили, причём именно отказываются. Не понимать вменяемый человек не может, а выгнать из головы и заставить себя думать, что я белый и пушистый, к сожалению, умеют очень многие.

Д. НАДИНА: Не кажется ли Вам, что мы стоим на пороге каких-то мощных изменений в экономике, в политике, в мире? Многие об этом сейчас говорят.

А. ВАССЕРМАН: Мы уже в процессе этих изменений. Есть старинное проклятье: чтоб ты жил в эпоху перемен. Так вот мы в этой эпохе живём уже четверть века.

Д. НАДИНА: Бывают иногда периоды стабильности всё-таки.

А. ВАССЕРМАН: Бывают, но к сожалению, не так уж часто. На моей памяти было два периода, которые можно было счесть действительно стабильными – это брежневские времена и, пожалуй, второй срок президента Путина.

Д. НАДИНА: Вообще стабильность нам нужна, или это медленное умирание? Есть люди, которые говорят, что нужны активные действия, тот же Всеволод Чаплин считает, что добрая война лучше, чем худой мир.

А. ВАССЕРМАН: Чаплин в этом не оригинален, американский генерал Уайнбергер сказал: «Есть вещи поважнее мира», за что его дружно клевали по обе стороны Атлантики. Но он прав - бывает, что мир оборачивается гниением.

Тем не менее, для того, чтобы затевать перемены, надо иметь стабильную опору. Даже Архимед говорил: «Дайте мне точку опоры, и я переверну землю», естественно, предполагалось, что сама точка опоры при этом не перевернётся. Только обеспечив стабильность во всём, что мы можем держать под контролем, мы можем разбираться с тем, что нельзя контролировать, а можно в лучшем случае реагировать.

Д. НАДИНА: Если говорить про наши перспективы, мы действительно очень много чего успели повидать за последние 30 лет. Последние два года тоже были шоковыми, начиная с Крыма, продолжая тем, что мы наблюдали на Украине, заканчивая нынешней операцией в Сирии – для многих это шок. Ещё пять лет назад скажи нечто подобное, все были бы поражены. Какие перспективы нам будущее рисует? Что-то ещё более жёсткое, чем то, что мы уже видели?

А. ВАССЕРМАН: Предвидеть можно было. Владимир Владимирович ещё в мюнхенской речи в 2007 году предупредил Запад, что избранный им курс ведёт к опасности. Есть на море специальный флажный сигнал: ваш курс ведёт к опасности, так вот, в современной мировой политике его пришлось бы поднимать чуть ли не ежеминутно.

Но тогда на его предупреждение не отреагировали лица, принимающие решения на Западе, и таки довели дело до тех самых опасностях, о которых были предупреждены. Если не ошибаюсь, Иешуа Иосифович Давидов под конец своей жизни пожелал: «Прости их, господи, ибо не ведают, что творят», говоря о своих гонителях и обидчиках. Так вот эти ведают, что творят, так что прощения им не будет.

Д. НАДИНА: Каким Вы видите 2016 год и вообще наше будущее в связи с эконмическими проблемами и потрясениями, геополитическими рисками?

А. ВАССЕРМАН: Уже просматриваются контуры общей евразийской интеграции.

Д. НАДИНА: Как это понимать?

А. ВАССЕРМАН: На базе сразу трёх, уже существующих структур, Евразийского экономического союза, Шанхайской организации сотрудничества и группы БРИКС, выстраивается нечто, что будет с каждым годом всё теснее взаимодействовать экономически, причём не буду вдаваться в технические подробности, у меня было на сей счёт много статей, и одна из них недавно вышла в «Бизнес журнале».

Но в общих чертах такая конфигурация может оказаться экономически самодостаточна и независима от остального мира во всех отношениях, в том числе и в технологическом. Существует порог численности населения, ниже которого нет смысла разрабатывать что-то принципиально новое – не окупится.

Даже в Китае население чётко разделено на две группы: одна работает на внутренний рынок, другая на внешний, и те, кто работают на внешний, не могут покупать те разработки, что делаются для внутреннего, у них денег не хватает. А та часть, что работает на внешний, слишком мала, чтобы для неё стоило разрабатывать что-то новое.

А если мы объединим хотя бы Китай, Индию и Российскую Федерацию, то получим этот самый самодостаточный технологический рынок. Причём сами по себе Китай и Индия не объединятся, у них слишком много противоречий накопилось за их историю. А наше посредничество много раз, в том числе ещё и в советские времена, позволяло снять конфликты между ними. И то, что в этом году Индия начала процедуру вступления в Шанхайскую организацию сотрудничества – как раз доказывает, что наши дипломаты сумели снять противоречия Индии с Китаем, сумели показать им, что взаимодействие в рамках единой экономической структуры, будет настолько выгодно, что о противоречиях можно забыть.

Д. НАДИНА: Помните, была речь предпринимателя Потапенко, Вы видели это? Там, где он говорил, что в России бизнесу мешают работать.

А. ВАССЕРМАН: Я присутствовал на этом заседании.

Д. НАДИНА: Он сказал, что для Китая работать с Россией всё равно, что для семиклассника дружить с третьеклашкой. В связи с этим с чего бы вдруг Китаю объединяться с нами?

А. ВАССЕРМАН: Объёмы производства у Китая, действительно, многократно выше. Но у него гораздо слабее уровень науки и техники.

Д. НАДИНА: Чем у нас?

А. ВАССЕРМАН: Китай производит в основном то, что заимствует за рубежом. Он покупает лицензии на производство товаров массового спроса, он разрабатывает какие-то новые телефоны или компьютеры, опираясь на схемы, сделанные за рубежом, закупает всё технологическое оборудование, а науки не фундаментальной, не прикладной у него фактически пока нет, и понадобится ещё пара поколений, чтобы её сформировать.

Д. НАДИНА: Почему Вы думаете, что это ошибка?

А. ВАССЕРМАН: Иосиф Виссарионович Джугашвили в разгар Великой Отечественной войны сказал: «Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ, немецкое государство остаются». Сейчас примерно половина турецких избирателей голосуют за партию, возглавляемую Эрдоганом, но примерно половина. Последние парламентские выборы ему удалось выиграть с очень большим скрипом. Те, кто голосовал против неё, точно не заслуживают расторжения договоров.

Мы можем отказаться от каких-то коммерческих контрактов, заблокировать их, но отказываться от взаимопомощи юридической нельзя, хотя бы потому, что это ударит ещё и по нашим гражданам. Расторгать или даже приостанавливать такой договор, с моей точки зрения, допустимо только в одном случае: если окажется, что Турция его фактически не выполняет. Но пока прошло слишком мало времени, чтобы это утверждать, поэтому я полагаю, что нам, в отличие от тех, кто это предложил, разбивать лоб на молитвах не обязательно.

Д. НАДИНА: Если говорить про нашу меру воздействия на Турцию, не следовало бы быть несколько жёстче? Многие слушатели говорили о том, что на военную агрессию нужно отвечать военной. Согласны ли Вы с такой постановкой вопроса?

А. ВАССЕРМАН: В принципе, конечно, стоило бы, но у Эрдогана с вооружёнными силами Турции очень напряжённые взаимоотношения. На армию ещё при основании турецкой республики, возложена задача поддерживать светский характер государства, армия уже не раз свергала исламистов, даже умеренных по сравнению с Эрдоганом, сейчас ему удаётся избегать государственного переворота, благодаря ссылкам на Европейский союз, мол, он не одобряет страну, где происходят переворота по любой причине, и только благодаря этому Эрдоган сумел даже отдать под суд значительное число участников предыдущих переворотов, а это, как вы понимаете, не прибавило ему любви в армии. Если сейчас мы прибегнем к военным мерам, то вынудим армию сплотиться вокруг него, а если покажем, что его планы вредны для самой Турции, тогда армия вполне может вновь вспомнить указания создателя республики, получившего за это фамилию Ататюрк, отец турок, и в очередной раз, свергнуть исламистов, сбивающих Турцию с истинного пути.

Д. НАДИНА: Когда мы с Вами говорили про перспективы будущего года, забыли про нефть. В экономическом плане перспективы туманные, Владимир путин сказал, что нужно готовиться к периоду, когда цены на нефть довольно долго будут на низком уровне. Я читала, что есть такое понятие как коридор 3477, когда стоимость цены на нефть в государстве, для которого это довольно важная статья доходов, ниже 34 долларов за баррель, государство настроено пацифистски, от 34 до 77 оно ведёт себя также, как свои соседи, но особо не выпендривается. Выше 77 долларов за баррель – государство накачивает военное ведомство и может проявлять временами агрессию. Согласны ли Вы с этой теорией, подходит ли это нам?

А. ВАССЕРМАН: Возможно, это может быть верно для государств, у которых нет иных занятий, кроме нефтедобычи. А у нас, слава богу, несмотря на 30-летние усилия реформаторов, всё ещё осталось достаточно других занятий. Помнится, ещё при Горбачёве были бурные крики: как так, в СССР на единицу промышленной продукции расходуется в несколько раз больше энергии, чем в Западной Европе? Да, расходуется, потому что энергия у нас дешёвая, её у нас много, потому что расходуя больше энергии мы таким образом экономим другие факторы производства, которые у нас дороже, чем в Западной Европе. Надо использовать свои преимущества, в частности, сокращение цены нефти на мировом рынке позволяет снова развивать эти самые энергоёмкие производства, снова создавать что-нибудь такое, что просто не под силу другим. Обама ещё пару лет назад бил себя пяткой в грудь и кричал: «Благодаря дешёвой сланцевой нефти мы сможем возродить свою энергетику, а с дешёвой энергетикой мы возродим свою промышленность». Пусть те наши деятели, для кого солнце восходит на Западе, берут пример с Обамы и, пользуясь, дешёвой нефтью, возрождают свою промышленность.

Д. НАДИНА: Вы очень красиво говорите, строите фразы, и вроде как вопросов не остаётся, но если у нас нефть и дальше будет стоить 35, 36 ещё год, два, три, времени для того, чтобы провести импортозамещение нужно довольно много, всё остальное время мы будем нищими?

А. ВАССЕРМАН: Нет, не будем. Импортозамещение в большинстве наших производств провести очень легко и просто. Даже если рокфор ставропольского производства будет по вкусу отличаться от того, который производят в городке Рокфор и его окрестностях, смею Вас заверить, что ни Вы, ни я этого не заметим. А я, между прочим, в советское время с удовольствием ел рокфор отечественного производства, и он был очень не плох.

Д. НАДИНА: Наверное, Вы не каждый день его ели? Очереди нужно было отстоять, чтобы его получить?

А. ВАССЕРМАН: В Одессу его не завозили, а в Москве он был постоянно, и когда я жил в Москве, то каждый день ел этот самый рокфор с большим удовольствием. Но главное – у нас всё ещё сохранились люди с опытом самостоятельных разработок, а не только копирования чего-то западного, и эти люди готовы работать. Смею Вас заверить, задачу импортощзамещения в чисто научном, техническом смысле, мы в состоянии решить очень быстро.

Д. НАДИНА: За сколько?

А. ВАССЕРМАН: Смотря в каким отраслях. В автопромышленности, например, понятно, что Mercedes мы не будем копировать полностью, но автомобили уровня Reno, средней руки Volkswagen мы можем полностью на своей базе производить где-то за год-два. Самолёты пассажирские собственные мы уже производим. Недавно запустили, наконец, в серийное производство двигатели для самолётов, вполне конкурентоспособные. Даже если по каким-то направлениям нам придётся ждать пару лет, пока наши производства выйдут на соответствующий уровень мощности, как говорят на моей малой родине: семь лет мак не родился, а голода не было.

Д. НАДИНА: Короткое голосование: верите ли вы в импортозамещение так, как верит в него Анатолий Вассерман или нет, кошки не скоро родятся?

Пока слушали новости, наша аудитория голосовала: 63% слушателей согласны с Вами и считают, что импортозамещение – это реальность для нас, 37% не уверены, что удастся это сделать. В основном, оптимистичное настроение.

Кстати второй год мы наблюдаем спад в экономике, проблемы, зарплаты не растут, увольнения, инфляция дикая, особенно потребительская, рождаемость падает, смертность растёт, всё очень пессимистично. Вы сами в такие моменты какие эмоции испытываете: Вы больше воодушевлены тем, что скоро будет всё хорошо или скорбите вместе с народом?

А. ВАССЕРМАН: Я оптимист, но в данном случае главное основание для оптимизма в том, что понятны причины происходящего, понятно, как и куда двигаться дальше. Единственный, кому это не понятно, это министры и сотрудники аппарата экономического блока правительства, но это поддаётся излечению.

Д. НАДИНА: Вчера здесь был ректор РАНХиГС господин Мау, он очень оптимистично настроен, говорит, что экономический блок поступает единственно верным способом.

А. ВАССЕРМАН: Естественно, поскольку господин Мау из тех, кто формировал идеологию этого экономического блока, кто в составе команды Гайдара принял 10 заповедей Вашингтонского консенсуса к неукоснительному исполнению, из тех, кто начинал процесс изгнания из аппарата экономического блока правительства тех, кто не считал эти 10 заповедей высшим откровением. Сейчас господин Мау возглавляет один и крупнейших центров вбивания этих 10 заповедей в головы молодых людей, идущих туда учиться, другие два угла этого бермудского экономического треугольника – Высшая школа экономики и Российская экономическая школа, и естественно, господин Мау будет считать, что правительство, действующее сообразно его теоретическим воззрениям, действует правильно, совершенно не зависимо от наблюдаемых результатов.

Д. НАДИНА: Пишет нам слушатель: «Не могу найти для себя ответа на один вопрос: почему в такой замечательной стране как Россия, такая продажная во все времена элита? Сколько раз в истории предавали интересы страны ради своей минутной выгоды? Почему за всю многовековую историю наши предки не смогли выстроить систему защиты власти от таких подлецов? В итоге по прошествии такого гигантского промежутка имеем чужое правительство и чужие элиты, работающие в нашей стране за чужие интересы». Говоря о чужих, я предполагаю, что у представителей нашей элиты есть недвижимость за границей, семьи там живут и прочее, прочее.

А. ВАССЕРМАН: Один способ избавления от такой элиты выработан довольно давно, но считается нежелательным. В разное время этот метод называли опричниной, пугачёвщиной, революцией, 1937 год, хотя на самом деле большую часть элиты, организовавшей 1937 год, зачистили в 1939 году. 1937 год – это последствия нежелания партийных аппаратчиков среднего звена отказываться от прямого вмешательства в хозяйственную деятельность. Каким образом это нежелание повлекло столь разрушительные последствия, долго рассказывать, но сам по себе факт известен давно. Я уже не помню, кто сказал: «Если нам говорят, что все успехи советской эпохи добыты путём массового истребления элиты обществ, рано или поздно эти рассказы породят желание массово истребить элиту общества, чтобы добиться результатов, сопоставимых с советскими».

Д. НАДИНА: Ведь элита – слово со знаком плюс, у него нет негативной коннотации, это люди, наиболее образованные, наиболее культурные, а у нас элиты – это люди с возможностями, с деньгами.

А. ВАССЕРМАН: У нас элитой считают людей, занимающих в обществе те позиции, которые принято заполнять элитой, не интересуясь, подходят ли эти люди для заполнения этих позиций.

Д. НАДИНА: А если построить идеальный мир, не кажется ли Вам, что было бы справедливо выстраивать мир так, что руководят людьми главы регионов, люди с самым высоким показателем IQ, самые умные, их подчинённые – люди чуть поглупее, это не работает?

А. ВАССЕРМАН: Это не работает. Не помню, кто из президентов США установил на своём рабочем столе в овальном кабинете табличку с надписью на обеих сторонах, чтобы и он, и посетители видели: I`m not solver, I`m decider, я не решаю задачи, я принимаю решения. Я о себе и о многих моих знакомых с высоким IQ могу сказать прямо противоположное: мы решаем задачи, но решение принимаем крайне не охотно. А тут надо именно принимать решения. Для высокого интеллекта у каждого руководителя есть множество советников, если руководитель достаточно грамотный, он даже организует себе несколько независимых групп советников, чтобы они вырабатывали варианты, а на его долю приходило только их сравнение. Его задача именно выбирать варианты и принимать решения, а готовить эти решения могут другие.

Д. НАДИНА: А сколько у Вас уровень IQ?

А. ВАССЕРМАН: Я его измерял ещё в студенческие годы, на разных тестах получилось примерно 150. Потом я убедился, что после прохождения пары десятков тестов, начинаешь измерять уже не IQ, а степень своей натасканности на тесты определённого вида, и с тех пор я эти замеры не повторял.

Д. НАДИНА: А разве с годами уровень не меняется, человек же развивается?

А. ВАССЕРМАН: IQ определяется как соотношение вашего интеллекта и среднего для ваших сверстников. Я сейчас умнее, чем был 40 лет назад, когда делал эти замеры, но ведь и мои ровесники тоже умнее, чем были 40 лет назад, поэтому IQ вряд ли поменялся.

Д. НАДИНА: Давайте про отца Андрея поговорим, я читаю его посты, он приходит к нам, и всегда высказывается в пользу защиты ортодоксального православия, придраться не к чему, нет никаких расхождений с Новым Заветом, почему в таком случае церковь так к нему не добра? То из МГУ его уволили, то сейчас?

А. ВАССЕРМАН: Вы перепутали Всеволода Чаплина и отца Андрея Кураева.

Д. НАДИНА: Про отца Андрея.

А. ВАССЕРМАН: Насколько я могу судить, отец Андрей всё-таки во всех случаях, сколько-нибудь спорных, выбирает самую либеральную из доступных трактовок Священного писания, отец Всеволод, напротив, самую ортодоксальную. Что касается церкви в целом, как общественного, а не богословского института, она старается искать компромиссную позицию, приемлемую для большинства своей паствы, но в то же время, не идущую в разрез с каноном. Очевидно, для такого компромисса отец Андрей и отец Всеволод не достаточно гибки, они занимают две крайние позиции, обозначают фланги приемлемые для церкви, но всё-таки, это именно фланги, а церковь в целом сейчас тяготеет к центру.

Д. НАДИНА: Отец Всеволод занимает довольно высокий пост в церковной иерархии, а отец Андрей, напротив, исключается то оттуда, то отсюда.

А. ВАССЕРМАН: Отца Всеволода тоже сняли с поста. Так что церковь тяготеет к компромиссу.

Ещё одно замечание по поводу человека, именующего себя кинорежиссёром и считающего, что это достаточное основание для того, чтобы быть оправданным, несмотря на создание террористической организации. Я видел этот любительский фильм, который он сделал, извините, среди моих знакомых во времена моей молодости было вполне достаточно людей, снимавших просто для себя, для души фильмы куда профессиональнее, и они себя режиссёрами не считали. Но главное, совершенно независимо от того, насколько творческая личности или насколько тошнотворческая личности, всё равно есть законы, писанные для всех, и готовить террор не позволено никому: ни бомжу, ни даже настоящему кинорежиссёру, а не то, что такому автору поделки из жизни знакомых.

Д. НАДИНА: Суммирую несколько сообщений, про Украину спрашивают, про её будущее.

А. ВАССЕРМАН: На Украине всё.

Д. НАДИНА: Как лаконично.

А. ВАССЕРМАН: Те, кто с американской подачи при европейском посредничестве совершил государственный переворот на Украине, с тех пор делают всё от них зависящее, чтобы уничтожить малейшие шансы на экономическое выживание республики. Уже одно то, что они постарались заблокировать именно те отрасли производства, что наиболее востребованы на рынке Российской Федерации, и пытаются объявить, что их можно заменить теми отраслями, что не востребованы вообще нигде, ни у нас, ни в Европе, уже одного этого вполне достаточно, чтобы разорить республику. Но они на этом не останавливаются, если я начну перечислять все их контрольные выстрелы в голову украинской экономике, этого до завтра хватит.

Д. НАДИНА: Если говорить про наши действия в Сирии, по-Вашему, не слишком ли они радикальны или наоборот, может быть, слишком мягкие?

А. ВАССЕРМАН: Насколько я могу судить, выбраны совершенно правильные стратегия и тактика. В события в Сирии мы вмешались напрямую только тогда, когда беженцы из всего этого региона достали Европейский союз до дырок в носу, и сейчас европейцы готовы носить на руках любого, кто их от этой напасти избавит. В то же время мы ведём только воздушную поддержку боевых действий законной власти, поддерживаемой большинством народа Сирии. Мало кто знает, террористы оккупировали почти четыре пятых территории Сирии, но при этом контролируют всего одну пятую населения, потому что там большинство населения сосредоточено в прибрежных районах и это большинство поддерживает законную власть и первоначально проникновению террористов в приморские районы противодействовала даже не столько армия, сколько народное ополчение. Мы поддерживаем сейчас армию, которая накопила достаточно мотивов для того, чтобы бить террористов на земле, а мы поддерживаем эту армию с воздуха. Замечу, что бьём мы всех террористов, не зависимо от того, каких из них до сих пор оплачивают американцы и их ближневосточные подельники, а какие – зарабатывают на жизнь самостоятельной продажей ворованной нефти.

Д. НАДИНА: Слушатель пишет, что в одной из передач Вы посоветовали книги Перельмана для развития ребёнка, на следующий год ребёнок будет поступать в инженерную школу, нравится математика, Вас благодарят за совет и поздравляют с новым годом.

А. ВАССЕРМАН: Спасибо.

Д. НАДИНА: Примем звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Большое спасибо Вам, очень путёво всё рассказываете, за Сталина спасибо. Какой вопрос Вы задали бы президенту Путину, если бы была такая возможность?

А. ВАССЕРМАН: Ещё перед пресс-конференцией я сказал, что на большую часть вопросов, интересующих меня, президент не ответит публично, поскольку меня интересуют стратегические решения и понятно, что их можно оглашать только тогда, когда оно уже выполняется. Для себя, для души, я бы спросил его только о том, кому он поручает организацию финансирования научных исследований, необходимых для подготовки к предстоящему лет через 8-10 началу строительству нового социализма.

Д. НАДИНА: А вот это интересно, я бы ответ тоже хотела послушать. Спасибо!

Источник

Tags: Вассерман, выживание
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments