cycyron (cycyron) wrote,
cycyron
cycyron

Гитлер не поверил...

Оригинал взят у judgesuhov в Гитлер не поверил...


Уже через месяц после начала войны фашисты (якобы) уничтожили ВВС Советского Союза. В этом, кстати, тогдашние балаболы солидарны с балаболами ("либералами"-антисоветчиками) нынешними (и прочими Резунами). Правда непонятно тогда, кто к сентябрю уничтожил на вочточном фронте практически все Люфтваффе (т.е. - то кол-во самолетов с которым немцы вступили в войну) - не понятно. Ну да ладно.

Так вот - "уничтожив" советские ВВС ястребы Геринга открыли себе дорогу на Москву и 22 июля провели первую бомбежку столицы.

А уже 8 августа наши ответили на это... бомбардировкой Берлина.


Фашисты ни такой прыти, ни такой наглости не ожидали (ну, они много чего не ожидали, как потом оказалось). Не одидали настолько, что ПВОшники приняли самолеты за заблудившихя "своих" и предлагали нашим сесть на один из ближайших аэродромов, а Гитлер, когда услышал о советских бомбардировщиках - не поверил.

На следующий день после бомбардировки в немецких газетах было опубликовано такое сообщение:
"Английская авиация бомбардировала Берлин. Имеются убитые и раненые. Сбито шесть английских самолетов".
На это англичане ответили: "Германское сообщение о бомбежке Берлина интересно и загадочно, так как 7-8 августа английская авиация над Берлином не летала".
Не верить этому не было оснований. Пришлось немцам сделать вывод, что этот успешный налет произвели советские самолеты. Вот тебе и "уничтоженная советская авиация"!

Удар по Берлину был нанесен советскими бомбардировщиками ДБ-3ф (он же Ил-4) 1-го минно-торпедного авиаполка ВВС Балтийского флота под командованием полковника Евгения Николаевича Преображенского, вылетевшими с аэродрома Кагул на острове Эзель (достать Берлин и вернуться ДБ-3ф могли только оттуда).



Операция была очень сложной и проходила, можно сказать "на грани".
Лететь предстояло над морем, затем с поворотом на юг над Германией до Штеттина, а от него уже на Берлин. Длина маршрута в одну сторону составляла около 900 километров. Ошибаться нельзя. Всего 15−20 лишних минут полета, и самолетам не хватит топлива для возвращения на свой аэродром.
Кроме того, требовал приличных усилий на руль управления, а автопилот отсутствовал, в результате штурвал нельзя было отпускать ни на секунду. В общем, пилотов выматывало основательно. Е.Н.Преображенский вспоминал:
«Большое напряжение сил в полете сказалось потом, когда летчики уже подходили к своему аэродрому. У некоторых не хватало выдержки, и, когда самолеты шли на посадку, они бросали штурвал раньше времени, делали "козла", чего никогда не замечалось за ними до этого».

Значение той первой бомбардировки (после которой были и другие) - трудно переоценить.
Были посрамлены сразу два "цепных пса Гитлера" - министр пропаганды Йозеф Геббельс (кричащий на весь мир, что советская авиация разгромлена) и главнокомандующий люфтваффе Герман Геринг (утверждавший, что «ни одна бомба никогда не упадет на столицу рейха!»).
Кроме того, как и подвиг Виктора Талалихина, новость о бомбардировке Берлина советскими самолетами была встречена с восторгом и вызвала моральный подъём в войсках. Подобные вести как бы говорили стистнувшему зубы советскому солдату:
Враг силен, но не неуязвим. Его можно, и нужно бить.



+ Оригинал взят у judgesuhov в Малыш. Не Карлсон.


На 43-м километре Варшавского шоссе стоит обелиск, посвященный этому герою... а у нас во Владивостоке есть улица, названная его именем.

Что надо сделать, чтобы тебе посвятили обелиск и назвали в твою честь улицы в нескольких городах?


"Совсем чуть-чуть".

Надо сбить самолет, который потом будет выставлен в Центральном музее вооруженных сил... Причем разделать аэроплан врага надо не абы как, а "с подвывертом", без боеприпасов и с призрачными шансами остаться в живых.

Именно это в ночь с 6 на 7 августа и совершил заместитель командира эскадрильи 177 иап (истребительного авиаполка) младший лейтенант Виктор Васильевич Талалихин.

Долгое время воздушному бою Талалихина с Хейнкелем 7 августа преписывали первенство воздушного ночного тарана.
Хотя, как утверждают сейчас - были и другие, совершившие таран ранее.
В данный момент первенство ночного тарана у заместителя командира эскадрильи 27 иап старшего лейтенанта П.В. Еремеева, совершившего подвиг 29 июля 1941 года.

Хотя во многих источнках Виктор Талалихин до сих пор числится первым автором ночного тарана.
Кстати, за годы войны советские летчики, проявляя массовый героизм, совершили более 600 воздушных таранов.

Еще более малоизвестен факт, что Виктор Васильевич участвовал в финской войне и, совершив 47 боевых вылетов на истребителе И-153 "Чайка", сбил 4 самолета противника, за что был удостоен в 1940 году ордена Красной Звезды.



С первых дней Великой Отечественной Виктор тоже отличился, сбив к началу августа 5 самолетов противника и один в группе.



Еше один из малоизвестных фактов, что Талалихин был небольшого роста (155 см), за что однополчане именовали его Малышом.

Вот, как описал свой бой с Хейнкелем сам Талалихин:
[Читать...]В ночь на 7 августа, когда фашистские бомбардировщики пытались прорваться к Москве, я по приказу командования поднялся в воздух на своем истребителе.
Зайдя со стороны луны, я стал выискивать самолеты противника и на высоте 4.800 метров увидел «Хейнкель-111». Он летел надо мною и направлялся к Москве. Я защел ему в хвост и атаковал.
Мне удалось подбить правый мотор бомбардировщика. Враг резко развернулся, изменил курс и со снижением полетел обратно. Я продолжал атаки, - повторил их до шести раз. При этом мой ястребок оставался недосягаем для врага: меня прикрывал его же стабилизатор.
Вместе с противником я снизился до высоты примерно 2.500 метров. И тут у меня кончились боеприпасы. Можно было преследовать врага и дальше. Но что толку? Он на одном моторе мог лететь ещё довольно долго и все равно ушел бы. Оставалось одно – таранить. «Если и погибну, так один, - подумал я, - а фашистов в бомбардировщике четверо».
Решив винтом обрубить противнику хвост, я стал вплотную подбираться к нему. Вот нас разделяют уже каких-нибудь 9-10 метров. Я вижу бронированное брюхо вражеского самолета.
В это время враг пустил очередь из крупнокалиберного пулемета. Обожгло правую руку. Сразу дал газ и уже не винтом, а всей своей машиной протаранил противника.
Раздался страшный треск. Мой ястребок перевернулся вверх колесами. Надо было скорее выбрасываться с парашютом.
Отстегнул ремень, поджал ноги, ползком добрался до отверстия и выбросился. Примерно 800 метров летел затяжным прыжком. И только когда в стороне услышал гул от падения моего ястребка, - я раскрыл парашют.
Взглянув вверх, я увидел, как все больше воспламеняется вражеский бомбардировщик, как он, наконец, взорвался и рухнул вниз.
Опустился я на небольшое озеро, выбрался на берег. Вскоре подбежали три колхозника, а потом, наверное, и весь колхоз собрался около меня, - так много было народу.
Тут же перевязали мне руку. Отвели в дом, переодели, дали валенки, чтобы я мог согреться, напоили молоком. На лошади отправили в часть.
Потом я в автомобиле поехал посмотреть на сбитый бомбардировщик. Он ещё горел. Кругом валялось много невоспламенившихся зажигательных бомб. Метрах в ста от самолета нашли двух членов его экипажа. Двое других были найдены в лесу. Самолет рухнул с такой силой, что их выбросило далеко из него.
Командир вражеской машины, по виду уже не молодой, имел железный крест, полученный в 1939 году, и значок «За Нарвик».




«Если и погибну, так один, - подумал я, - а фашистов в бомбардировщике четверо».

Так, сохнательно идя на смерть, буднично рассуждают не супергерои, а настоящие Герои. С большой буквы.

Такой вот наш Малыш.
Куда там всяким шведским Карлсонам... и не только.



Tags: Великая Отечественная, Руские идут!, Руский Дух, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments