cycyron (cycyron) wrote,
cycyron
cycyron

Category:

Нам обещали вымирание.

Оригинал взят у vlad_burtsev в Нам обещали вымирание.

Русское чудо. Реальность пока превосходит все прогнозы

Русское чудо. Реальность пока превосходит все прогнозы | Продолжение проекта «Русская Весна»

В последние годы ХХ века в России рождалось чуть больше 1 200 тысяч детей. Сейчас ежегодно на свет появляется более 1 900 тысяч маленьких россиян. Такого демографического подъёма не переживает ни одна страна в мире - наоборот, во всех уголках планеты рождаемость снижается.

Эксперты-демографы объясняли этот феномен «демографической волной», крутыми колебаниями числа взрослых женщин, и с 2010 года предсказывали России новое падение. Однако никакого падения не наблюдается. Напротив, каждый месяц приносит всё новые демографические рекорды.

О причинах русского возрождения с ведущим демографом Экспертного центра ВРНСВладимиром ТИМАКОВЫМ беседует корреспондент «Руснекст» Екатерина КРАВЕЦ.

Кравец: Владимир Викторович, со стороны всё выглядит так: стал править Ельцин — Россия начала вымирать. Пришёл Путин — началось возрождение.

Но есть и другое объяснение. Провал рождаемости в девяностые годы и её восстановление в нулевые нередко объясняют «эхом войны». Я не раз слышала, что в девяностые пришло время внуков для тех, кто сам родился в 1941–45 годах. Военное поколение маленькое — значит, и внуков у них было мало. А потом пришёл черёд становиться мамами и папами тем, кто сам родился в восьмидесятые. Их как раз было много — вот и скачок рождаемости в нулевые. А Ельцин и Путин тут ни при чём.

Что Вы на это скажете?

Тимаков: «Эхо войны», конечно, повлияло, но совсем чуть-чуть. Ведь с годами отголоски прежних событий стираются. Да, рождённых и выживших в 1941–45 годах мало, но в девяностые годы внуки появлялись не только у них, но и у поколения двадцатых, тридцатых годов, и у послевоенного поколения. В такой массе влияние четырёх малочисленных лет должно было раствориться. По нашим расчётам, эффект «эха войны» — всего 6%. А рождаемость в России выросла на все 60%.


Кравец: Может, причина в мигрантах? Приехали китайцы, таджики, азербайджанцы — они и рожают?

Тимаков: Китайцы, оккупирующие Россию, — это вообще миф, не имеющий никакой серьёзной почвы. На Дальнем Востоке приезжих мусульман больше, чем китайцев, а в европейской части нашей страны уроженцы Поднебесной появляются лишь в качестве туристов.

Жителей Средней Азии и Закавказья мы встречаем гораздо чаще, но они приезжают в Россию не рожать, а зарабатывать. Рожают они, как правило, у себя на родине — там дешевле обходится семью содержать.

Недавние события ещё раз доказали, что роль мигрантов в российской рождаемости минимальна. В 2014 году вдвое упал курс рубля, и поэтому очень много южных гастарбайтеров отправилось восвояси. Это как-то повлияло на рождаемость? Да никак. Рождаемость держится на прежнем уровне, то есть от мигрантов не зависит.

Кравец: Наверное, всё дело в экономике? Стали расти цены на нефть, стали мы жить богаче — рождаемость пошла вверх…

Тимаков: Бесспорно, обнищание народа в годы реформ было важной причиной демографического кризиса. Восстановление экономики в нулевые годы помогло восстановить рождаемость. Но не хлебом единым, как выясняется, жив человек.

В 2014–16 годах жить без нефтедолларов стало труднее. Карманы не так полегчали, как при гайдарах и ельциных, но полегчали процентов на 20–25. А народ всё равно продолжает рожать.

Кризис нефтяных цен уже длится два года — достаточное время, чтобы сориентироваться и отказаться от планов увеличения семьи. Но наши соотечественники верят в лучшее и заводят очередных малышей, без оглядки на курс доллара и на округлившиеся ценники.

Кравец: Получается, на дворе кризис, а рождаемость не падает?

Тимаков: Парадокс! Сейчас вместе сошлись три фактора, которые должны были «уменьшить нагрузку» на наши роддома.

Во-первых, кризис. Во-вторых, вступает в материнский возраст малочисленное поколение девяностых. Это не эхо далёкой войны, это эхо очень близких событий, и потому проявиться должно сполна. Но не проявляется.

Представьте себе, всего пять лет назад, в 2011 году, в России было 1 240 тысяч женщин двадцатипятилетнего возраста и 995 тысяч двадцатилетних. Это те самые возраста, которые готовятся рожать первенцев.

А в 2015 году двадцатипятилетних была лишь 1 131 тысяча, а двадцатилетних — того меньше, лишь 664 тысячи. На треть меньше! Это обвальные последствия шоковой терапии, проредившей целое поколение.

Из-за уменьшения числа молодых мам рождаемость с 2011 по 2015 год должна была сократиться на 5,5%. А по факту — на столько же выросла. С 1,79 миллиона до 1,92 миллиона (это без учёта Крыма, чтобы легче было сравнить).

Кравец: То есть, растём и вопреки кризису, и вопреки сокращению числа мамочек. А какой третий фактор нам мешает?

Тимаков: Третий фактор — демографический переход у мусульманских народов. Во всём мусульманском мире происходит переход от модели многодетной семьи к двухдетной. Это тот же самый процесс, который раньше пережили народы Западной и Восточной Европы, Дальнего Востока. Такова глобальная закономерность.

Наших соотечественников-мусульман он тоже затронул. И сегодня у жителей северного Кавказа, который раньше славился очень высокими демографическими показателями, рождаемость стремительно сокращается.

Кравец: Так уж и стремительно?

Тимаков: Посмотрите, за четыре последних года в Чечне снизилась на 14%, в Ингушетии — на 20%. Это быстрее, чем на Ближнем Востоке или в Северной Африке, где тоже наблюдается падение.

Кравец: Если рождаемость по России в целом растёт, а на Северном Кавказе сокращается, то кто же обеспечивает прирост?

Тимаков: Русские.

Вот как это выглядит в региональном разрезе. Москву и Петербург с их сложным этническим составом и постоянным притоком переселенцев не берём, они не типичны. Возьмём типичные русские области со стабильным населением:

Вологодская: + 6% (это прирост средний по стране)

Красноярская: + 8%

Воронежская: + 9%

Ярославская: + 9%

Ростовская: + 10%

Нижегородская: + 11%

Новосибирская: + 12%

Наверное, есть и больше, — не все данные сейчас под рукой. Самара очень сильно прибавила, Калининград.

Учтите: всё это области, где русских больше девяти десятых, абсолютное преобладание. Именно они и обеспечивают рост.

Кравец: Как так выходит: молодых женщин с каждым годом всё меньше, а детей всё больше?

Тимаков: Увеличивается число детей в русских семьях. Сокращается доля бездетных. Очень позитивная динамика этих показателей.

Кравец: Как долго это может продолжаться? Ведь провал девяностых годов рано или поздно аукнется. Не могут же 600 тысяч мамочек, про которых вы говорили, родить больше, чем 1 200 тысяч…

Тимаков: Да, провал рано или поздно аукнется. Но пока действительность превосходит все ожидания.

Русские восстанавливают свои силы, возвращаются к какому-то естественному своему рубежу рождаемости, не подорванному «шоковой терапией». Вот уже шестой год это движение вверх перекрывает сокращение материнского поколения, вытягивает нас из ловушки, заложенной в девяностые. Трудно оценить, насколько хватит этой тяги, но она есть, и она впечатляет.

Правда, через год я всё-таки ожидаю сокращение рождаемости — поскольку браков в 2016 году регистрируется значительно меньше.

Кравец: Что же, вот и начался провал? Маленькое поколение девяностых, мало браков — откуда же детям взяться?

Тимаков: Не спешите с минорными тонами. 2016 год — високосный год. А у русских существует такое суеверие, что браки, заключённые в високосный год, — несчастливые. Выдумка, конечно, но если в неё верит каждый десятый — она действует.

Поэтому в каждом, предшествующем високосному году декабре случается свадебный фурор — все спешат расписаться, пока «не началось». Те, кто не успел, откладывают свадьбы на целых 12 месяцев. Из-за этого поверья каждый год после високосного рождаемость несколько проседает. А потом опять выравнивается.

Подождём 2018 года — тогда будем делать выводы.

Кравец: Может вернуться отрицательный прирост?

Тимаков: Может. Но то, что уже произошло, — грандиозно. Пятнадцать лет назад у меня были совершенно похоронные настроения. Казалось, наш народ обречён на вымирание. Сегодня другое дело.

Русский демографический ренессанс выглядит таким же чудом, как победы 1942–43 годов. Сначала враг стоял у столицы, вышел к Волге, захватил огромные территории, ресурсы. Казалось, за счёт чего страна может повернуть ход войны вспять? Но вот проснулись скрытые национальные силы, воля к жизни — и народ был спасён.

С точки зрения национальной судьбы, что-то очень похожее произошло сейчас. Демографический «Сталинград» и «Курск» мы уже выиграли. Ещё не все последствия угрозы ликвидировали, ещё не восстановили прежние рубежи, но коренной перелом в рождаемости произошёл.

Всё-таки по размерам семьи обогнать поляков, итальянцев, китайцев, сравняться с иранцами — это много значит.

Надо только не снижать темп, не отменять, не замораживать материнский капитал — наоборот, создавать новые инструменты демографической политики.

И не терять веры в будущее. Демографические данные свидетельствуют — у русского народа будущее есть.

Tags: Руские идут!, Руский Дух, Руский Мир, Русь, дети, народ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments