cycyron (cycyron) wrote,
cycyron
cycyron

Categories:

Как и чему мы научились

Оригинал взят у awas1952 в Как и чему мы научились

«СПАСТИ ОБРЕЧЁННЫХ: ПЯТЬ АЛЬТЕРНАТИВ 1941 ГОДА»

Стоявшие у границы советские войска были обречены на гибель. Их было на круг 40 дивизий против 100 в германской армии вторжения. Остальная армия не могла им помочь, будучи не в силах преодолеть сотню или даже все 300 километров. Но как развивались бы события, если бы тогда, в 1941 году, всё пошло по‑другому?




Цепочка неудач

Избиение силами вермахта 40 дивизий в приграничье порождало следующую проблему: оставшиеся в РККА корпуса и армии, потерявшие товарищей, тоже оказывались в незавидном положении. Им предстояло биться с превосходящими силами врага. Просто потому, что из рядов Советской Армии только что вырвали сразу несколько десятков танковых и стрелковых полков. Причём лучших.

Неудивительно, что при таком раскладе первая мысль — это вывести всех их, ещё не познавших горечь отступления крепких мужиков с яркими довоенными петлицами, назад, в глубину страны. На старую границу. А на вновь приобретённых в 1939 году территориях пусть останутся небольшие отряды для минирования и подрывов. Войска же накапливаются на «линии Сталина». Назовём это альтернативой № 1 или «Глубоким предпольем» (Предполье — укреплённая передовая полоса обороны впереди главной полосы обороны. — Прим.ред).

Внутренний враг

Большая опасность этого плана кроется в разнокалиберных национализмах, доставшихся СССР вместе с новыми землями. Начнётся «Барбаросса» не с «Киев бомбили», а с инспирированных нацистами восстаний во Львове, Риге, Каунасе. Это города, где волнения вспыхивали в реальном июне 41-го. Без гарнизонов и неусыпного ока людей с горячими сердцами список окажется много длиннее.


Повстанцы на улицах Каунаса в июне 1941 года (источник фото)

Оставленные в глубоком предполье отряды и пограничники просто не справятся с крупными выступлениями «национально озабоченных». Погранцов и сапёров мы росчерком пера отдадим на заклание врагу. Пусть и в меньшем числе, чем пресловутые 40 дивизий 22 июня.

Отряды заграждения осилят только акции, квалифицируемые как мелкое хулиганство. В итоге немцы будут выгружаться прямо в рижском (хорошо, если не таллинском) порту и встанут у стен Ленинграда уже по летней жаре. Прямо из железнодорожных эшелонов, не успев устать, они выйдут к «линии Сталина».

Моторы против бетона

Перенос линии развёртывания назад не даёт реального выигрыша в «войне моторов».

Моторизованные колонны добегут до «линии Сталина» раньше, чем её реально усилят посредством мобилизации. Сама по себе линия обороны на старой границе — прямо скажем — не шедевр фортификации. Выход к укреплениям на третий-пятый день войны однозначно обернётся немецким прорывом, потому что солдаты вермахта уже наловчились в сокрушении бетонных коробок. Следующим номером будет удар по тылам соседних укрепрайонов.

Мы потеряем территорию между старой и новой границей быстрее, чем это произошло в реальности. И без ощутимых выгод в виде стабильного фронта. Даже если оставить в стороне политическую неприемлемость сдачи территорий без серьёзного боя.

Ничто не предопределено

Более того, глубочайшим заблуждением будет считать «блицкриг» обречённым с самого начала. Откинуться на спинку кресла и ждать, пока серые «опели» под Москвой застрянут в грязи, а «панцеры» разобьются о стену людей с гранатами и «коктейлями Молотова» — не получится. Для успеха под Москвой нужно было любой ценой снимать стружку с немца. Наносить ему потери все недели и месяцы от июня до октября. Иначе все жертвы напрасны.

Танковые группы овладеют узлом дорог в точке «Москва» на карте, и транспортная система Советского Союза погрузится в коллапс.

Потеря Ленинграда помимо мучительной смерти его жителей обернётся переходом группы армий «Север» на снабжение по морю и разгрузит коммуникации ГА «Центр». Задача «спасти тех, кто у границы» на деле идёт рука об руку с задачей «бить немца посильнее».

Поэтому вариант с глубоким предпольем — затея сомнительная и рискованная. Остаются варианты усиления ребят у границы вообще всей Красной армией. Чтобы менять положение от «обречены» к ситуации «смотря как карты лягут».


Войска 13-й армии Центрального фронта возводят дерево-земляную огневую точку (https://belstory.ru/)

Может, прислушаться к советчикам из ближайшего послевоенного будущего? «Оборона, как под Курском»: никаких контрударов; не ячейки, а траншея; расставить танки в засады… И им подобные ценнейшие советы. Это будет альтернатива № 2 или «Прочная оборона».

Годная цель, но негодные средства

Для начала оборону как «под Курском» не построить физически из-за отсутствия нужного числа дивизий в штуках. И войска у границы, и войска в глубине могли выстроиться фронтом на запад в плотностях лишь 20-30-50 км на дивизию. При уставной норме 10-12 км и плотности на Курской дуге около 5 км на дивизию. Поэтому «под Курском» будет жалким косплеем с копированием системы инженерных заграждений. Мины и колючая проволока — допустим такое чудо — свалятся с неба.

Как всё это будет выглядеть в реалиях 1941 года?

Первое «под Курском» у границы явно «не взлетит».

Если танки рассредоточатся мелкими группами по засадам, то избиение их будет более стремительным, чем в реальности.

Танк в засаде — это плохой и слабый дот, вполне поддающийся уничтожению гаубичной артиллерией с безопасного расстояния. Против пассивного противника немцы посадят на широком фронте бау-батальоны (стройбаты), соберутся в кулак крепкой «свиньёй» и протаранят любую оборону. Прецеденты в 1941 году имеются в изобилии. Прорвать узкий фронт, перебить 10-20 танков на этих нескольких километрах — для вермахта не проблема.


Захваченный немцами советский Т-46, вкопанный в землю и используемый в качестве бронированной огневой точки, 1941 год (источник фото)

Далее немецкие моторизованные корпуса уходят в глубину и формируют окружение. В итоге наши танки точно так же, как в реальности, осядут на обочинах дорог в тщетных попытках вырваться из «котла». Либо так и останутся расставленными по капонирам. Сгоревшие или даже в целости и сохранности.

Лекарство, ставшее ядом

Ладно, первый блин комом. Второе «под Курском» пытаемся организовать под Оршей и Витебском. Скорее всего, даже удастся удержать смоленские ворота (район, где Днепр поворачивает на восток). Однако далее ГА «Центр» прорвётся танковыми группами через Витебск и в обход Могилёва к Ярцево. С замыканием смоленского «котла».

Следующий «Курск» попытаются построить под Белым, Вязьмой и Брянском. Спокойно, без внешних помех, сожрав две армии в смоленском «котле», — танковые группы противника уже в августе по хорошей погоде начнут ломать Ржевско-Вяземский рубеж. Тем же методом концентрации усилий, плотной «свиньёй» на узком фронте.

Выкопанные женщинами в тылу рвы и окопы Можайской линии обороны уже некому будет занимать.

А затем следует прорыв к Москве, захват узла дорог… А дальше всё понятно и уныло. Киевский «котёл» под аккомпанемент осенних дождей станет уже жирной точкой в кампании против Советского Союза. Наступит эпоха нового Средневековья.

Порядок бьёт класс

Более реалистичный вариант — это сохранить общую стратегию без попыток косплея Курска-43 негодными средствами. Но не лажать по-крупному. Назовем это альтернативой № 3, «Правильным курсом».

Что делать? Во-первых, не затевать перед войной перетряски танковых войск и авиации со строительством бетонных взлётных полос. Это даст пилотам худо-бедно сколоченных авиаполков возможность маневрировать по базам и уходить от ударов по аэродромам.


Cоветский аэродром, заполненный разбитыми самолётами (источник фото)

Во-вторых, одна из причин трагедии 1941 года — это череда крупнокалиберных «косяков» в верхних эшелонах управления Красной армии и флота. Начиная с июня. Если не допускать промахов, чаша весов войны сразу склонится на сторону СССР.

Начать стоит с принятия мер в последние предвоенные дни.

Поднимать войска особых округов не вразвалочку, а в темпе. Как говорили в старой армии, «аллюр три креста».

Везти приказы из Москвы самолётами до ближайших к адресатам аэродромам. Так можно выиграть не часы, а дни.

Если «глубинные» стрелковые корпуса гнать походом на несколько дней раньше — строго до загадочного сообщения ТАСС 13 июня — у них есть шансы успеть на удобные рубежи, а то и к границе.


Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам
Сообщение ТАСС 13 июня 1941 года («о беспочвенных слухах» относительно возможной войны между СССР и Германией) обсуждается уже много десятилетий — его смысл и цели точно не установлены. По одной из наиболее правдоподобных версий, сообщение было ориентировано в первую очередь на внешнего потребителя и имело целью подтолкнуть Германию к переговорам.

Однозначно вывести почти всех из Брестской крепости и посадить их на позиции в Брест-Литовском укрепрайоне. Больше полков — да ещё севших в окопы рядом с дотами укрепрайонов на новой границе от Гродно до Перемышля — поменяют обстановку на утро 22 июня радикальным образом. Ломать их немцу будет много тяжелее и затратнее во всех смыслах. Ведь наша задача по максимуму снять стружку с вермахта?

Если по уму, то поднимать войска особых округов в последнюю мирную ночь требовалось не пространной директивой с вознёй на шифрование и расшифрование, а условным сигналом на ввод планов прикрытия. Выигранные часы окупятся сторицей.

Цепи управления

Для контрудара механизированных корпусов на Юго-Западном фронте следует сразу выделить армейское управление 26-й армии толкового кавалериста генерала Фёдора Костенко. Это даст связь и управление для действительно мощного, скоординированного контрудара в районе Броды-Берестечко во фланг танковой группе Клейста.

Разгромить Клейста или даже Кемпфа (48-й корпус под Дубно) вряд ли удастся. Но отход Юго-Западного фронта на старую границу станет более безопасным.


Т-34, подбитый у дороги в районе Дубно (http://waralbum.ru/)

Чтобы занять «линию Сталина», следует заранее вытащить из закромов 7-й стрелковый корпус. Злосчастная 199-я стрелковая дивизия сможет сесть в Новоград-Волынский укрепрайон заранее. И хотя бы отдышаться и осмотреться перед атакой танков с крестами.

Если удастся сохранить хотя бы часть авиации на аэродромах под Брестом, то есть шанс вскрыть скопление длинных колонн моторизованных частей танковой группы Гудериана по обе стороны границы. Соответственно козырной туз Западного фронта — в лице 6-го мехкорпуса Михаила Хацкилевича (350 новых танков) — комфронта Павлов повернёт на Пружаны. Против «быстрого Гейнца», а не против тяжёлой артиллерии под Гродно.

Надолго 6-го механизированного корпуса не хватит. Но за его спиной уйдут на восток и в леса Припятской области люди, в реальности сгинувшие в Белостокско-Минском «котле».
Позже — в мемуарах — «быстрый Гейнц» (если доживёт) будет заламывать руки про ужасные Т-34 гораздо раньше и громче.

Кикиморы за Сталина

Вообще Припятская область с лесами и болотами может стать ещё большей головной болью для врага, чем была в реальности. Если контрудары советских сил будут сыпаться не только во фланг 1-й танковой группе на Украине, но и во фланг 2-й танковой группе Гудериана в Белоруссии.

Когда дойдёт до Смоленского сражения, не устраивать «сольного выступления» мехкорпусов под Лепелем, а использовать 5-й и 7-й мехкорпуса как пожарную команду для контрударов. Тогда рывка на Витебск с пленением сына Сталина немцам не видать, как своих ушей.

Полководцам свойственно ошибаться

Вместе с тем не будем забывать, что варианты «лажать поменьше» распространяются и на немцев. Исправление наиболее грубых ошибок вермахта тоже может дорого обойтись Красной армии. Итак, альтернатива № 4 «Орднунг, нойе орднунг».


Немецкие автомобили и мотоциклы у Северо-Западных ворот Брестской крепости (источник фото)

Во-первых, совершенно бездарный план штурма Брестской цитадели могут заменить артиллерийским ударом 305-мм чешских мортир, совершенно убийственных для кирпичных строений старой русской крепости. С последующим вводом танков Гудериана прямо через дымящиеся развалины и закопчёный железнодорожный мост.

Во-вторых, немцы могут не ввязываться в Прибалтике в танковое сражение под Расейняем, а уйти вперёд и выставить заслон пехоты против тяжёлых танков КВ 2-й танковой генерала Егора Солянкина. Как это делали танкисты Клейста на юге. Такой финт ушами позволит отсечь пути отхода за Западную Двину главным силам советской 8-й армии. И оставит Латвию и Эстонию почти беззащитными.

В-третьих, сбор кулака специально вышколенных егерских соединений на юге, на ковельском направлении, позволит решить «припятскую проблему» в зародыше.

Но это ещё цветочки. В центре вместо Белостокско-Минского «котла» Гот и Гудериан могут устроить амбициозный бросок на Смоленск. И растерзать танками выгружающиеся из вагонов армии Второго Стратегического эшелона из внутренних округов. Смоленское сражение пойдёт совсем по другому сценарию, и вывести его на смену стратегии «Барбароссы» будет уже много труднее. Война — это всегда ошибки обеих сторон.

Спасение обречённых

Был ли сценарий выживания страны в 1941-м малой кровью, необязательно даже на чужой территории? Был. Мы плавно переходим к альтернативе № 5: «Остаться в живых».

Для этого требовалось осознание, что война на пороге, ещё в начале 41-го. Успеть сделать можно было очень многое. Разумеется, никакого балагана с перетряской авиачастей и мехкорпусов и перепахиванием аэродромов. Но это только начало.

Первый этап — скрытая мобилизация под предлогом военных сборов. Даже крупную движуху внутри страны немцы не увидят, как не увидели стада КВ и Т-34.


Мобилизационные учения рабочих Казанского авиационного завода №22 (источник фото)

Вполне реально надёргать запасников для укомплектования почти по штату дивизий внутренних округов. В довесок к этому поднять приписанных к укрепрайонам «линии Сталина» сельских счетоводов. Времени привести оборонительные сооружения в порядок у них будет вагон.

Увольняемых в запас весной 1941 года задержать до особого распоряжения. Люди — а тем более в особых округах — поймут.

Второй этап — это выдвижение к границе. Если его начинать в мае 1941 г. с полным напряжением транспортной сети, то вполне реально к середине июня собрать в особых округах отмобилизованные дивизии Уральского, Приволжского, Северо-Кавказского, Орловского, Московского и Харьковского округов. А также 16-ю армию Лукина из Забайкалья.

На завершающем этапе поднять и отправить походом в сторону границы «глубинные» стрелковые дивизии.

До точки невозврата

Последний этап — объявляем мобилизацию. Что она даёт? Получение транспорта, запасников из западных округов и мобилизацию связистов. Во-вторых, это объясняет практически любую движуху в приграничных областях. Можно гнать эшелоны, уже летящие на всех парах из внутренних округов прямо до Риги, Лиды, Барановичей, Ковеля, Ровно и Львова.


Советские войска движутся на фронт

Немцы свой самый ценный ресурс — танковые группы — выдвигали в последний момент. Без них не начнут. Поэтому есть все шансы пребывать на границе в высоких плотностях. Нормально набитые укрепрайоны на Украине немцы быстро не сломают. В Белоруссии должна помочь лесисто-болотистая местность. «Окном» всё равно останется Прибалтика.

Две танковые группы — Гепнера и Гота — в любом случае устроят тарарам с прорывом к Пскову, Острову, Вильнюсу, Молодечно и Минску. Дмитрию Павлову придётся воевать с перевернутым фронтом. Сорок первый всё равно будет тяжёлым. Но другим: не таким ледяным и страшным.

Автор: Алексей Исаев
Подробности на warhead.su:
https://warhead.su/2018/06/22/spasti-obrechyonnyh-pyat-alternativ-1941-goda


+ «НАУКА ПОБЕЖДАТЬ: КАК КРАСНАЯ АРМИЯ ИЗМЕНИЛАСЬ К 1945 ГОДУ»

Что нужно для победы — лучшее оружие, храбрые солдаты или что-то другое? В чём секрет? И почему Красная армия побеждала в 1945 году, а в 1941 — проигрывала? Мы разобрались.



Лучшее оружие?

В 41-м году РККА имела массовые и вполне передовые по конструкции самозарядные винтовки Токарева СВТ, скорострельные пулемёты Дегтярева ДС-39, гранатомёты Дьяконова — и… проигрывала.

А в победном 45-м немалое число советских пехотинцев все ещё воевали с трёхлинейками и «максимами», казалось бы, давным-давно устаревшими.


«Максим» при штурме Бреслау, 1945 год

Если мерить «в миллиметрах» (чего на самом деле делать не стоит), то грозный ИС-2, при всей его неоспоримой мощи, не так уж превосходил по толщине брони экранированные КВ-1 — 120 и 100 мм соответственно. А КВ-2 по калибру орудия (122 мм против 152) ИС так и вовсе уступал.

Причём по советским планам 1941 года бить врага должны были ещё более мощные танки КВ-3 и 107-мм дивизионные пушки М‑60.

Всю реальную войну прошли полковые и дивизионные орудия калибра 76 мм — которые не выглядели чем-то из ряда вон и в середине 30-х. А 100-мм полевые пушки БС-3 попали на фронт лишь в последние месяцы боёв.


БС-3 в Берлине

Довоенные истребители МиГ-3 куда меньше отличались по скорости от советских машин конца войны, чем от И-16 и тем более бипланов И-15 и И-153. А символы победы — танки Т-34 и штурмовики Ил-2 — в первых версиях начали выпускать ещё до войны.

Прославленные противотанковые пушки ЗИС-2 тоже пошли в серию до войны, а зенитки могли уничтожить любой германский танк 1941 года — что не раз и делали. Тем не менее, успешно наступали в первые месяцы войны именно немцы.

«На бумаге» дивизии пехоты-победительницы были гораздо слабее штата довоенных дивизий.

Например, реальные 295-я и 31-я гвардейские дивизии в марте–апреле 1945 года. Людей втрое меньше — 4528 и 5385 против 14 500 по штату апреля 1941 года. Вдвое, а то и втрое меньше 122-мм гаубиц: 10 и 16 против 32, как и сорокапяток — 23 и 26 против 54. А дюжины наиболее мощных 152-мм гаубиц вообще нет! Броневиков и лёгких танков — тоже нет. Огнемётов — нет. Станковых пулемётов — втрое-вчетверо меньше, а ручных — меньше в четыре-пять раз. Даже автоматов — и то лишь чуть больше довоенных норм: 1267 против 1204.


Атака с СВТ, 1941 год

Лучшие кадры и новая тактика?

Однако среди тех, кто добивал рейх в 1945-м, есть фамилии, знакомые по 1941 году, — от сержанта Мацапуры и партизана Наумова до Баурджана Момыш-улы.

Наступающие части, даже танковые, нередко пополнялись людьми с освобождённых территорий — какое уж тут тщательное обучение?

Знаменитые штурмовые группы советские войска пытались применять уже осенью 1941 года. Подробно расписывали структуру: подгруппы разграждения, огневой поддержки, блокировки и штурма. Тщательно продумывали планы атаки и ежедневно высылали группы. Стандартный итог: штурмовая группа не доходила даже до переднего края противника, залегая у колючей проволоки и неся большие потери.



Даже в начале 44-го года некоторые сражения — например, в Белоруссии — печально напоминали «мясорубки» Первой мировой. Провалы разведки и огонь по своим редко, но всё же встречались даже при штурме Берлина — а то и в войне с Японией.

Так в чём же секрет побед Красной армии?

Инструменты победы — от стратегии до взвода

Во-первых, изменилась стратегическая обстановка. Когда блицкриг Германии провалился, её армии пришлось метаться между несколькими фронтами, разбросанными на тысячи километров. Причём с каждым годом ситуация для рейха становилось только хуже. К такой войне немцы просто не готовились.

Владея инициативой, Красная армия могла сама выбирать время и место каждого нового удара. Перед наступлением провести разведку, подтянуть склады со снарядами, патронами, горючим…

Во-вторых, определив слабые места обороны противника, по ним били концентрированными ударами — а не распыляли силы, как раньше. Передовым частям в наступлении при скромной штатной численности придавали просто невероятное количество оружия.


Бой на окраине Кёнигсберга

Например, 31-я гвардейская дивизия для штурма Кёнигсберга получила «только лишь» пару 305-мм гаубиц, десяток 203-мм, двадцать 152-мм, четыре 122-мм самоходки… А всего — до 140 орудий и миномётов на километр фронта, плюс фугасные и ранцевые огнемёты. Да, это не штатное вооружение дивизии. Но масса отдельных артиллерийских частей позволяла легко маневрировать ими по фронту и придавать их стрелкам для конкретной операции, создавая убойный перевес именно там, где огневая мощь необходима прямо сейчас.

295-й дивизии под Кюстрином дали полк тяжёлых самоходок СУ-152, два полка Т-34, шесть полков артиллерии и штурмовой батальон сапёров. Поддерживать атаку этой дивизии должны были ещё корпусная и армейская артиллерия, штурмовики и бомбардировщики.

Если осенью 1941 года атаку одной штурмовой группы поддерживали пара сорокапяток и лёгкие 50-мм миномёты, то весной 45-го — весь набор орудий вплоть до 203 мм. По сути, за каждым атакующим бойцом стояли пушка, миномёт или даже танк.


203-мм гаубица в Берлине

В-третьих, помимо концентрации сил, перед атакой отдельно репетировали действия частей от дивизии до взвода. Солдат не знает свой манёвр? Не вопрос, мы построим в своём тылу точную копию немецкой позиции — и будем гонять наших чудо-богатырей как сидоровых козлов, пока персонально каждый боец не будет в состоянии зачистить полный арийцев окоп с закрытыми глазами.

Для победы не нужно иметь всю армию из железных Арни — можно натренировать и снабдить людей, обеспечивающих прорыв.

Поэтому штурмовые группы конца войны уже знали, как взломать вражескую оборону, и имели нужные «инструменты»: дымовые шашки, заряды взрывчатки, огнемёты, ножницы для резки проволоки, «кошки», лестницы, сигнальные ракеты… Часто — и трофейные фаустпатроны.

Пробиваем в стене здания нештатный проход с помощью самоходки или накладных зарядов, отсекаем огнём опорный пункт, подгруппа поддержки давит свинцом огневые точки, группа захвата входит внутрь, сверхштатными гранатами или фаустпатронами забивает всё, что подаёт признаки жизни, и ведёт зачистку. Заодно подаёт сигналы ракетами, чтоб ненароком свои не убили: приданные огневые средства могут палить впритирку к штурмовикам — скажем, стрелять из сорокопятки по окнам второго этажа, пока пехота резвится на первом. Все манёвры прикрываем дымами. Дыма много не бывает. Немцы обязательно будут контратаковать, но к захваченному дому уже бежит подгруппа закрепления, так что по дороге к своему же бывшему опорному пункту наци могут напороться, например, на мину. Или заграждение из колючей проволоки. Или то и другое сразу. А за всем этим контратакующих будет ждать, например, станковый пулемёт. Улыбнитесь, сейчас вылетит птичка. Хотя плевать, можете не улыбаться, птичка всё равно вылетит.

Успевайте поднять руки, через десять минут наше беспрецедентное предложение будет недействительно. Советская штурмовая группа: сдавайтесь нам прямо сейчас!



Красноармейцы в уличном бою, Берлин

Чтобы тихо открыть дорогу наступающим сквозь минные поля, не нужны были толпы солдат — хватало пяти сапёров с прикрытием из пары автоматчиков.

Но мало прорвать оборону врага — надо ещё и добить его в тылу.

«Дело техники»: подвижные соединения

В начале войны даже лучшие части РККА, отражая удары вермахта, дёргались то туда, то сюда. Почему? Без нужной техники нет оперативной разведки. Нет связи — ведь радиостанции ненадёжны, громоздки и уязвимы. Нет снабжения — немецкая авиация жгла колонны. Нет координации усилий — без хороших тягачей и грузовиков пехота и артиллерия не поспевали за танками.

Часто не было и бронебойных снарядов.

Поэтому даже сотни новейших танков без поддержки пехоты и артиллерии просто «вязли» в обороне немецкой пехоты.

А уцелевшие машины вскоре приходилось бросать без горючего или из-за малейшей поломки.

За годы войны Красная армия научилась владеть техникой, и танковые армии при внешней похожести на мехкорпуса 1941 года (та же тысяча танков, десятки тысяч людей) имели уже совсем другие возможности.


Т-34 4-й гвардейской танковой армии

Например, относительно одинаковая скорость составных частей — благодаря мощным грузовикам. Отлаженная техника. Надёжная связь — не зря после штурма Берлина в отчётах с гордостью писали: «На всю глубину боя мы не имели случаев потери радиосвязи хотя бы с одной частью». Поэтому танковая армия могла не только добить сопротивление врага, проломив «дыру» во фронте, но и уйти в глубокий прорыв.

Вперёд уходит небольшой передовой отряд? Не проблема, дадим ему мощную рацию, которая по штату положена на уровне армии, — а они нам сделают что-нибудь критически важное. Например, захватят плацдарм за Одером.

Пусть броню танков конца войны пробивали вражеские снаряды. Зато при опытных экипажах эти машины с боями проходили сотни километров по вражеским тылам. И не ломались.

Так, в наградном листе Сергея Мацапуры первым делом отметили (даже раньше числа уничтоженных врагов), что он провёл свой Т-34 от станции Маневичи до Варшавы без единой вынужденной остановки.

Больше четырёхсот километров по дорогам!

Другой танкист, Арсений Родькин, вспоминал: «Мы за три дня прошли больше 500 километров. Т-34 нормально выдерживал такие марши».

Рекорды били не только танки — в Висло-Одерской операции автоколонна лейтенанта Резникова проделала пятисоткилометровый рейс всего за сутки.

Главное — всё в чётком взаимодействии с другими родами оружия. Атакуют не только танки. Танки во вражеском тылу — это хорошо. Отряд из танков, «катюш», миномётов, мотострелков (или даже простой пехоты, которую посадили на грузовики автобата), сапёров, лёгких зениток и — см. выше — хорошей рации под командой толкового командира — это уже боевая группа «Кондратий Гудериана». В январе 45-го такая бригада на лёгких ленд-лизовских самоходках и лёгких же танках зачищает два городка подряд, берёт маленькую толпу пленных, захватывает горку трофеев, включая 15 (!) 88-мм зениток. Свои потери — 1 (один) убитый. Это не политруки такое рассказывают, это боевой пример «как надо воевать», опыт 70-й бригады САУ. А как так получилось? Не ленитесь тренировать личный состав, быстро и осмысленно маневрируйте на поле боя, не ломитесь в лоб, а ищите обходные пути. Знайте своих людей и их оружие. Слаженная команда в рваных ватниках и на устаревших драндулетах — это страшная сила, никакое вундерваффе не поможет.

В начале войны такие марши и удары были просто нереальны. А в 1944-45-х годах Красная армия могла обогнать даже умело отступавшего противника, не дав ему восстановить оборону.

А если враг всё же подбил танк? При удачном исходе боя свои подбитые машины можно было отремонтировать — что советские техники и делали. Поэтому прямо в ходе боевой операции — скажем, Висло-Одерской, — танки и самоходки подбивались, ремонтировались и снова шли в бой по два-три раза. Никакого чудо-оружия рейху не хватило бы.

А вот немецким танкистам часто приходилось бросать свои панцеры — то застрявшими в грязи, то оставшимися без горючего. Или даже всего лишь со сбитой гусеницей и другими лёгкими повреждениями — но без времени на ремонт. Потери техники рейха постоянно росли. Немцам нечем было заткнуть прорывы, и фронт буквально трещал по швам. Итог — огромные «котлы».


Брошенный «Королевский тигр»

Итак, Красная армия 1945 года не имела чудо-оружия. И титановых терминаторов в ней тоже не было. Просто она постигла очень сложную и трудную науку — побеждать.

Автор: Евгений Белаш
Подробности на warhead.su:
https://warhead.su/2020/05/10/nauka-pobezhdat-kak-krasnaya-armiya-izmenilas-k-1945-godu

+ Оригинал взят у awas1952 в Вынесено из комментариев

cccp2016 2020-05-15 18:58:36>

Как у нас постфактум любят учить Сталина. Каждый мнит себя стратегом ©.

Не было никакой альтернативы 41-го.


Объявлять мобилизацию — фактически объявлять войну. И ещё не известно, на чьей стороне при таком раскладе оказалась бы Америка. Ведь даже в реальной истории США Германии войну не объявляли. Это Гитлер, в надежде на ответный шаг Японии, объявил войну Америке. К тому же стратегия Кутузова (Барклай де Толли), хороша была в 19-м веке, но совершенно не годна в 20-м. Почему Сталин требовал сражаться буквально за каждый метр, теряя армии в котлах? Да потому, что в это время эшелоны шли на восток. Эшелоны с заводами и людьми. Мы потеряли довоенную армию, но сохранили промышленность. В отличие от Европы, которая вовсю работала на Рейх, немцы на территории Союза не организовали никакого серьёзного производства. Зато да — европейцы сохранили свои города и людей. Ну не считать же за людей каких-то там евреев, цыган, коммунистов. Про умение воевать. Чисто боевые потери у нас сопоставимы. Наши чуть больше по одной причине: закончились фашисты. По факту у Германии не стало всей армии, а наша потом ещё и Квантунскую разгромила. А если бы мы были бы такими же гуманистами, как европейцы, то такой нации, как немцы, сейчас не было бы.

Tags: Великая Отечественная, Победа, война смыслов, информационная война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments